Хлеб наемника

Потом, как и положено, начались гонения на сторонников бывшего узурпатора. Про наемника никто бы не вспомнил, не будь я кавалером злополучного ордена. Новый король объявил «Башню и крест» аннулированным. Кавалеры, под угрозой опалы и ссылки, были обязаны сдать знаки отличия в королевскую канцелярию и принести покаяние.

Решив не дожидаться указа о ссылке, я сбежал. Не потому, что питал какие-то чувства к свергнутому королю (ну, какая мне разница, кому служить?), а узнал, что те из кавалеров «Башни и креста», кто каялся, пропадали по возвращению из королевского дворца.

.. Полиция, разумеется, упорно и безрезультатно разыскивала злоумышленников, а потом пришла к выводу, что «имело место месть со стороны бывших сторонников узурпатора».

Оказалось, что я правильно сделал. Не люблю гражданские войны, а гвардии понравилось возводить и свергать королей...

Младший братец пробыл на престоле только полтора года. После двухмесячной резни на престол уселся дальний родственник убитых королей, сумевший скрутить гвардию в бараний рог, а потом и вовсе — расформировать ненадежные подразделения и создать новые, лично ему преданные.

Основоположник новой династии одним указом отменил многие законы и распоряжения своих предшественников, в том числе и аннулирование «Башни и креста» (да и кавалеров не осталось!). Так что, я имею полное право носить на шее, на стальной цепи стальной же орден, c тарелку величиной.

А вот другой знак отличия мог бы быть и потяжелее! Браслет с надписью «За верность», изготовленный из красного золота и украшенный изумрудами, весил всего полфунта.

Я таскаю его с собой пять лет, но до сих пор не выковырял ни одного камушка...

Пять лет назад

Герцог Отто Уррийский — невысокий крепыш с седой головой, был, как оказалось, умен и подозрителен.

— Был комендантом крепости? — недоверчиво спросил герцог. — И у тебя есть доказательства?

Я протянул ему указ за подписью короля. Ну, теперь уже — бывшего короля.

— Хм! Странно! — недоверчиво скользнул герцог взглядом по подписи и печати. — Очень странно назначить наемника на должность, за которую обычно претендуют заслуженные офицеры-ветераны.

Очень странно...

— Вот, — протянул я герцогу Уррийскому свой орден «Креста и башни».

— А! — развеселился владетель. — Понятно! Кажется, ты был в числе тех, кто брал крепость мятежников? Король чересчур любил своего младшего брата, за что и поплатился... Как считаешь?

Наемнику не положено судить чувства и действия августейших особ, поэтому я неопределенно повел носом.