Хлеб наемника

Когда я впервые увидел ее вытянутое лицо с увесистой нижней челюстью (фамильный признак эрл-герцогов Паренских, предков по отцу), массивный нос (достались по женской, королевской линии) и тонкие губы, то понял, почему у герцогини нет любовников... И удивился мужеству старого Отто, который «не менее одного раза в неделю, но не более десяти раз в месяц» пытается обзавестись наследником.

Однако, если быть справедливым, то герцогиня имела довольно стройные формы, что подчеркивалось мужским нарядом. Мой гнедой, (папаша Гневко) был уже готов, но в седло я не запрыгивал, поджидая остальных.

Охотники, за исключением герцогини, сосредоточенно седлали коней. Хозяйка, наблюдая за действом, лениво зевнула и пренебрежительно бросила мне в лицо:

— Ты кто? — И, не дожидаясь ответа, заключила: — Наверное, мой новый хранитель тела... Не боишься в лес ехать?

«Свита» захохотала, предвкушая потеху...

— Н-ну! — требовательно спросила она. — Боишься — или нет?

— Боюсь, — кротко ответил я.

Свита заржала еще громче.

А один из егерей, самый молодой и наглый, презрительно сощурившись, присоветовал:

— Ты, наемничек, когда в лес поедем, в штаны не наделай.

— Ничего, — примирительно улыбнулся я. — Твои возьму...

— Чего? — вытаращился на меня егерь. — А ну, повтори, что сказал...

— Повторяю, — улыбнулся я еще более кротко. — Если наделаю в свои штаны, то сниму твои. Показать?

Егерь рванулся, как лось, узревший соперника. Но лосиный турнир я разыгрывать не собирался — насадив парня на свой кулак, перевернул вниз головой и, развязав его пояс, вытряхнул из штанов.

— Вот, примерно так... — сказал я, бросая парню штаны. — Носи, пока я добрый...

Охотники не сразу поняли — почему их товарищ, оказавшийся в одних кальсонах, принялся судорожно блевать, а герцогиня, на несколько секунд потеряв дар речи, махнула псарям:

— Ату его!

Холуи повиновались бездумно и беспрекословно. Что же, такое развитие событий я предвидел, потому что за спиной была стена, а рядом — верный жеребец, и первая гончая, атаковавшая меня, отлетела, жалобно поскуливая.

«Позвоночник...» — отметил я, отшвыривая в сторону еще одну псину. Третья получила удар (не то — кулаком, не то — копытом) в голову, но сумела отползти сама. Еще одну псину конь ударил в нос... Жаль, что кожаная перчатка мешала всунуть руку в пасть, поэтому пятую я поднял за хвост и ударил об стенку...

Псари, не осмелились оттаскивать собак без повеления герцогини, но те оказались умнее.