Хлеб наемника

С радостью любовался бы герцогиней и дальше, если бы ее арбалет был направлен в другую сторону... Но не быть мне великим художником! (Признаюсь, что и обычным не быть — рисовать не умею.) Вместо того, чтобы восторгаться статью богини охоты, я, чудом уловив момент выстрела, распластался вдоль лошадиной спины, а стрела улетела куда-то в чащу.

— Вы поспешили, — галантно поклонился я герцогине. — В следующий раз соблаговолите целиться чуть ниже...

— И, что дальше? Расскажете мужу? — презрительно усмехнулась герцогиня.

— А смысл? — покачал я головой, слезая с седла. — Позвольте, сударыня, я помогу Вам спешиться. Позвольте, ручку...

— Это зачем? — вскинула ее светлость голову, но руку, тем не менее, подала.

Подождав, пока амазонка твердо встанет на ноги, я снял перчатку и объяснил:

— Затем, Ваша Светлость, что с лошади падать было бы гораздо больнее.

— С какой лоша...

От затрещины, которую я с удовольствием закатил герцогине, она, герцогиня, отлетела в сторону и, врезавшись в куст, осела на землю.

..

— Будете жаловаться мужу? — ехидно поинтересовался я.

Ее светлость смотрела на меня глазами затравленной лани. Потом, потрогав щеку, сказала:

— Синяк останется...

— Разрешите, я посмотрю.

С ловкостью бывалого коновала, я повернул пострадавшую щеку к солнцу и, осмотрев ее, высказал профессиональное мнение:

— Ма-ленький такой, синячок... Но это — исправимо...

Опустившись на колени перед дамой, я нежно поцеловал герцогиню в «увечную» щечку и, как-то случайно нашел ее губы.

.. Они были податливы, чего нельзя сказать о кожаных штанах, не желавших слезать со светлейшей попы.... Казалось, в герцогине проснулся настоящий черт. Вскоре я уже не понимал — то ли я обладаю женщиной, то ли имеют меня самого.

— Я и не знала, что такое возможно, — застенчиво проговорила ее светлость, внимательно рассматривая штаны. — И как я них влезу?

Было не очень понятно, что имела в виду герцогиня. Наше ли «деяние» или снятые штаны. Я попытался помочь, но — тщетно...

— Сумел снять — сумей надеть обратно! — приказала ее светлость.

— А как вы в них влезаете? — сумрачно поинтересовался я, пытаясь втиснуть изящные ножки в узкие штанины.

— Надеваю сырыми, а после охоты сажусь в ванну! — сердито объяснила герцогиня, сдерживая слезы. — Ну так что, прикажете возвращаться в замок с голой задницей?

Я бы не возражал. Но муж не поймет... К счастью, неподалеку отыскалась лужица. Но не обошлось без потерь, потому что один из швов все-таки лопнул.