Век магии и пара. Книга 2. Дружинник

– В мой кабинет быстро!

Через час я и пятеро виновников инцидента стояли в кабинете перед Матвеем Александровичем, который расположился за столом и, постукивая пальцами своей механической руки, испытывающе глядел на нас. Борис Вениаминович тоже был здесь. Заложив руки за спину, он расхаживал по комнате с крайне недовольным видом и время от времени бросал на меня гневный взгляд.

Фоме досталось больше всего. У него оказалась сломана рука в локтевом суставе, но наш штатный врач зафиксировал её на первое время.

Лицо же у парня распухло так, что и узнать было трудно. Для врачевателя вылечить такие травмы – раз плюнуть, но кажется, папаше Фомы придётся раскошелиться, чтоб подлатать нерадивого сынка.

– Значит ты, Михаил, утверждаешь, что эти пятеро отроков пытались изнасиловать девушку-простолюдинку. Верно? – спросил Матвей Александрович.

– Верно, – подтвердил я.

– А вы утверждаете, что Михаил напал на вас просто так и избил?

– Да, господин наставник, – произнёс Фома. – Именно так и было.

– И зачем же он на вас напал? 

– Не имею представления, господин наставник. Покуражиться, видать, хотел.

– Мать вашу, – себе под нос процедил Борис Вениаминович. – И это будущие дружинники! Впятером одного не могут одолеть. Тьфу. Позор.

– Кто может подтвердить твои слова, Михаил? – спросил Матвей Александрович. – Имеются ли свидетели сему инциденту?

– Татьяна может подтвердить, – сказал я. – Больше никого рядом не было.

– Татьяна – твоя знакомая?

– Да, – коротко ответил я.

– Ладно, – Матвей Александрович поджал тонкие губы, раздумывая о чём-то. – Акт насилия свершился? Есть следы побоев или ещё что-то, что может подтвердить факт нападения.

– Нет, я пресёк его. Они не успели ей ничего сделать. Кажется, синяк на лице остался.

Матвей Александрович вопросительно взглянул на Бориса Вениаминовича.

– Вы, пятеро, пошли вон, – приказал старший наставник, – а ты, Михаил, останься.

Отроки, хромая и кряхтя, покинули помещение.

– Всего две недели, – произнёс Борис Вениаминович, прожигая меня насквозь взглядом своих серых глаз.

– Две недели! А уже вляпался. Пятеро сынов наших дружинников избиты. И почему? Да просто так! 

– Я защищал честь девушки, – настойчиво повторил я.

– Честь? Ты чего мелешь? Речь идёт о простолюдинке. Какая, к чёртовой матери, честь? Это первое. Второе. Факта насилия нет, свидетелей нет, а пятеро покалеченных отроков – есть. Это скандал. Их отцы – уважаемые воины, служащие роду.