Ледяной клинок

- Откуда ты только взялся? – Олен глядел, как зверь с урчанием обгрызает кости, глотает куски мяса, и почему-то чувствовал себя спокойно и радостно, словно вернулся домой, и все стало как раньше… 

            Отогнав вызывающие тоску мысли о прошлом, он еще раз погладил зверя по мохнатой спине, вскинул мешок на плечо и пошел прочь. Кот догнал Олена через десяток шагов, глянул укоризненно и пошел рядом, словно натасканная охотничья собака.

            На ходу облизывался, лапы мягко ступали по земле.

- Надо же, вот и попутчик обнаружился. Я буду звать тебя Рыжим. Ты как, не против?

            Кот, судя по довольной морде, не возражал. Пошевеливал ушами, мягко переступал лапами. Весь день он был где-то рядом, убегал в сторону, ненадолго исчезал в зарослях, но всегда возвращался.

            Лишенный солнца небосвод потемнел, между зеленых стволов набухли и выросли тени.

Олен выбрал небольшую полянку, снял мешок и принялся ломать ветки для костра. Рыжий улегся на бок, демонстрируя поросшее более светлым мехом пузо. Стоило огню разгореться, он поднялся, зевнул, сверкнул глазищами и исчез в чаще.

- На охоту пошел, - рассудил Олен, насаживая на вертел из ветки остатки мяса. – Ничего, жрать захочет – обратно придет.

            Тьма сгустилась, но кот не вернулся. Олен затушил костер, чтобы не привлекать ночных тварей, улегся на кучу наломанных веток и закрыл глаза.

Когда проснулся, кота рядом не было, но около кострища лежал утыканный иглами заяц с аккуратной дыркой на горле.

            Тушка оказалась еще теплой.

- С ума сойти, клянусь Селитой, - Олен огляделся, но никаких следов хвостатого приятеля не заметил, - спасибо, если ты меня слышишь.

            Привычными движениями ободрал шкуру, вырезал внутренности и разделал тушку.

Самые мягкие части пожарил на костре и съел, остальное убрал в мешок. Повесив его на спину, пустился в путь. Лес вскоре поредел, между деревьев стали попадаться торчащие из земли каменные глыбы. 

            Многие из них выглядели обтесанными, выпирали правильными углами и ровными гранями, словно над ними потрудилась рука разумного существа. На других меж сизых пятен мха чернели непонятные знаки, иногда даже картинки.