Ледяной клинок

Третьи имели сложную форму, напоминая искореженные пирамиды.

            Где-то в полдень Олен перебрался через завал из разбитых колонн и обнаружил, что дальше простирается настоящий город.

            На окраине лежали груды обломков. Но дальше стояли целые здания, большие, как замковые башни, с синими куполообразными крышами и пунцовыми стенами. Улицы были выложены потрескавшимися плитами, белыми и черными, между ними торчали пучки травы.

Кое-где поднимались статуи, изображающие странных, уродливых существ.

            А еще над городом светило солнце, большое и зеленое, точно незрелое яблоко.

- Это еще что? – руины внушали тревогу, хотя выглядели куда менее опасными, чем дебри Вечного леса.

            В первый момент Олен хотел повернуть и обойти город стороной, а затем почему-то сделал шаг вперед, за ним еще один. Не успел глазом моргнуть, как развалины остались за спиной, а сапог опустился на одну из плит мостовой.

Та ответила глухим стуком, точно внизу лежала пустота. Ледяной волной накатил страх, но отступил, сменившись тупым равнодушием.

            Олен шел медленно, будто его тащили. Голову поворачивал с трудом, с непонятной болью в позвоночнике. Вблизи город выглядел еще более странным, чем издали – дверей в домах не имелось вовсе, окна напоминали щели, а сочетание черного и красного цветов резало глаза.

На каждом перекрестке торчали статуи, вырезанные из желтого, серого и белого камня.

            Одноглазые карлики скалили чудовищные пасти и бесстыдно показывали срамные уды. Четырехногие страшилища вовсе без голов щеголяли ртами на животе, а многогрудые женщины выпускали из чрева то ли потоки воды, то ли пучки змей. Невероятные твари сплетались в противоборстве или в совокуплении, в стороны торчали лапы, жвала и щупальца.

            Зеленое солнце заливало все мертвенным светом, а шаги глухо отдавались в ушах.

            В один момент Олену показалось, что статуи надвигаются на него, тянут лапы. Он попытался закричать, но не смог. Закрыл глаза и со всех ног побежал через загустевший, обдирающий кожу и рот воздух. 

            Остановился, когда в лицо пахнуло холодом, поднял веки.