Ледяной клинок

Но не успел что-либо сказать, как получил хлесткую пощечину.

- Что ты пялишься по сторонам, хам? – напустилась на него Саттия. – А ну отведи лошадь в конюшню… 

- Не надо беспокоиться, мессана, - подскочил один из слуг постоялого двора, взял повод, - я все сделаю. Кобылка ваша будет вычищена и накормлена.

            Саттия бросила ему серебряную монетку. Слуга поймал ее и, согнувшись в поклоне, ухитрился подмигнуть красному от злости и обиды Олену. Тот выдавил из себя кривую усмешку, принял седельные сумки и поторопился к двери под вывеской со щекастым усачом, чтобы распахнуть ее перед хозяйкой.

            Та поднялась на крыльцо величественно, словно императрица, надменно кивнула:

- Молодец, Наерн. Надеюсь, что больше таких оплошностей не будет.

- Да, мессана, - ответил Олен, радуясь, что ему напомнили «собственное» имя.

            За дверью открылся просторный зал, уставленный длинными столами.

Из-за стойки Саттии улыбнулся хозяин, похожий на собственную вывеску.

- Что угодно? – завопил он, на мгновение перекрыв царящий на постоялом дворе гам. – Прошу, заходите… 

            Девушка прошествовала к стойке, Олен просеменил за ней, на ходу оглядывая зал.

            Народу было, как в святилище на праздник. Отдельной группой сидели эльфы, у дальней стенки пьяный гном-ремесленник мычал какую-то песню, в такт ударяя кулаком по столу.

Лежащие на столешнице головы его собутыльников мерно вздрагивали при каждом ударе, подпрыгивали валяющиеся на боку кувшины. Ближе к стойке сидели обычные селяне, болтали, перебивая друг друга.

            Над большим очагом поворачивалась проткнутая вертелом баранья туша, с нее на угли капал жир, в стороны полз чад. Служанки в белых передниках сновали туда-сюда, будто серебристые рыбки в мутной воде.

У входной двери скучали двое широкоплечих вышибал.

- Не извольте беспокоиться, - отвечал хозяин на просьбы Саттии, глаза его горели, - вашего слугу мигом накормим, вода будет прямо сейчас. Ужин подадим немного позже. Можете подниматься.

            Закончив разговор, девушка повернулась к «слуге».

- Наша комната на втором этаже, в правом крыле. На двери черная подкова. Когда поешь, поднимешься.