Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

Знаете, зачем он это сделал?

Принц вгляделся в толпу. Люди слушали его как заворожённые и сперва они не поняли, что говорит он с ними. Когда же понимание пришло, все вспомнили тот самый лесной указ. Он действительно был, причём в период засухи, - она в этих землях не редкость, - и соответственно голода. Люди искали пропитание в лесах, но король будто на зло запретил им это. С тех пор только его приближённые могли там охотиться. Народ зла не забыл. Многие из тех, кто потерял тогда близких, кто помнил, как тяжело делить поровну крупинку хлеба, пока на опушке маячит сытная лань, примкнули потом к восстанию.

Случилась эта засуха три года назад; теперь о ней говорили нечасто, в сознании народа она слилась со всеми прочими злодействами прежнего короля и вспоминалась вместе с ними. Но принц напомнил конкретно о ней, и болезненные образы, которые вызвали его слова, вновь разожгли в людях гнев. Рыцари это заметили и уже думали немедля повести народ в битву, как вдруг принц снова заговорил:

— Никто не знает? Понятно почему.

Вы очень ограниченные существа, вам не дано видеть вдаль. Отец не издевался над вами, он о вас заботился. И я смотрю напрасно.

Тут дерзость принца перешла уже все границы. Кто-то наконец не выдержал и закричал:

— Заботился?! Заботился говоришь?! У меня отец тогда погиб!

— Верни мне мою мать, ублюдок!

— Тварь бездушная, чтоб тебя тысячу раз казнили!

Гнев толпы вылился в шквал оскорблений. Полетели плевки, кто-то рвался вперёд. Воины, одетые как стража, заволновались и плотнее сомкнули свой ряд.

Круг сузился.

Релик чертыхнулся, поднял меч адъютанта и встал спиной к принцу. И немедля ощутил холодок. Молодой человек вздрогнул, повернулся и увидел, что принц смотрел прямо на него. Потом взгляд юноши сместился в сторону. Релик последовал за ним и увидел на земле девушку с фиолетовыми волосами в запачканном кровью платье. Он сразу всё понял, потряс головой, выкидывая ненужные мысли, и побежал перевязывать рану Аркадии.

Артур одобрительно кивнул; потом же он снова нахмурился и вгляделся в яростную гущу толпы.

В груди у него мелькнул чёрный огонёк. Юноша топнул, подул ветер. Всё застыло. Некий невидимый, но ощутимый дух проскользнул между стражей, между рыцарей и между крестьян. Он как будто остудил их раскалённые сердца.

— Тише, — проговорил Артур.

И никто больше не смел сказать ни слова. Ни один человек не мог объяснить причину своего неожиданного спокойствия, но факт оставался фактом: гнев потух.