Стать магом. Чужая мечта

Я с четырёх лет точно знаю, что всё хорошее отношение, вся доброта всех дяденек и тётенек, заканчивается сразу, как только они получают от меня то, что им нужно. Не важно, есть это у меня или нет. И до тех пор, пока ты нужен – с тобой добры, ласковы и щедры. Само собой, в тех рамках, в которых эта доброта, ласка и щедрость вообще возможны в стенах детского дома. При этом, результат одинаков получат они требуемое или нет. А вот длительность процесса, во время которого щедрость повышена, вариативна.

- Расскажи нам, Мишенька, где ты был вчера вечером, перед отбоем? Дядя полицейский тебе ничего не сделает, ему просто интересно, кто вылил эту пахучую жидкость в компот в столовой?

- Миша, ты должен рассказать следователю всё, что видел сегодня утром во время утренней пробежки.

Твой друг Костя, перед тем, как его забрали в приёмную семью, просил передать тебе, чтобы ты хорошо помог полиции и всё рассказал, как было…

- Михаил, ты взрослый и достаточно сообразительный парень, поэтому я не буду заострять внимание на том, что только помогая следствию ты можешь доказать, что твоей вины в смерти воспитанника Евгения нет…

Видя, как взрослые постоянно врут детям, чтобы получить от них что-то нужное, я очень рано понял, что слова – это лишь слова.

Застывшая растерянная улыбка Кости, когда его, уже мёртвого, уносили на носилках в лазарет, снилась мне ещё год. Как и улыбка следователя, давшего мне слово, что Костю забрали в семью. Просто слово. Обычное, ни к чему не обязывающее слово.

Улыбка другого следователя, заявившего, что это я убил своего друга Женьку, столкнув его с крутой лестницы в подвал, мне совершенно не снилась. Мне снился другой человек, на моих глазах сделавший именно то, в чём обвиняли меня. И ему, его словам охотно поверили и ждали от меня других слов, в которые бы они тоже охотно поверили. 

Тогда мне было девять лет. Разницу между «словами» и «информацией» я тогда понял очень ясно. Понял, что информация, в отличие от слов, совершенно уникальна, бесценна и двойственна.

Так как, кроме тех, кому информацию нужна, и они всеми силами пытаются её от тебя получить, всегда есть те, кому совершенно не нужно, чтобы эта информация выходила наружу. При этом, первые, получив информацию, теряли ко мне весь интерес, а вторые, когда первые не получали им нужное, сохраняли этот интерес на долгое время. Правда, интерес вторых был остр и травмоопасен, но это только поначалу.