Гордыня

Шанаалом ресторанчик был прозван за огромную чашу причудливого фонтана, из которого била черная маслянистая кровь земли.

С легкой улыбкой на губах, он неторопливо преодолел сад. Место считалось престижным, не всякому цринтри было бы по карману столоваться здесь, да не всякого и обслуживать бы стали. Содержала, именно содержала, заведение одна из наследниц дома Хельвиарн, четвертая далхарил-дочь патриарха, прекрасная Синае. Известная художница и мастерица, она умело использовала свой слабенький дар преобразования, найдя свой собственный успешный путь к славе и известности.

В че’иль традиционно царствовал патриархат, амбициозным илитиири тяжело было добиться чего-то большего, чем стать женой и матерью в одном из Домов... Но возможно, что она и доказывала постоянно. Даже у черноволосого чародея в доме стояла парочка выполненных ею статуэток подземных драконов, и, что было их маленькой тайной, древесный мотив спальни тоже был делом ее рук. 

Ресторанчик был камерным, всего на четыре отдельных, оформленных каждый в своем стиле маленьких зала и один общий, традиционный.

Так как хозяйка была личностью неординарной, то и место под эль’инссригг было выбрано не простое - старая, давно заброшенная и выкупленная за бесценок дуергарская кузня, где в главном зале, как и положено серым дварфам, стояла огромная рунированная домна, способная давать чудовищный жар. Конечно, почти все внутри было переделано, и мало ли кто мог бы в массивном, заросшим паутинной лозой двухэтажном здании без окон заподозрить как кузню, так и престижное место общения. Именно такова, кстати, была его основная роль - больше клуб, чем ресторан, более мастерская, чем галерея. Впрочем, и галерея тоже - черноволосый в очередной раз с восхищением отметил поразительную живость сотворенных магессой скульптур, словно замерших во мгновении. И если бы он точно не знал и не видел гипнотический процесс творчества, он бы заподозрил, что вот этот, например, стоящий подле чаши фонтана черный эльфийский лучник, из лесных собратьев, если судить по форме ушей и общей конституции, был вполне себе живым, и ему просто напросто не повезло быть обращенным в камень. Но нет, он лично был свидетелем того, как тек и замирал в ее руках обсидиан, черное стекло и даже металлы. 

Миновав дворик, а ведь это не заняло хоть сколько-то большого времени, буквально три десятка шагов, он с удивлением взглянул на уже ожидающую его на ступенях внутреннего крылечка хозяйку.