Гордыня

Пускай и уступали в силе последние, но их магические творения порой удивляли даже магистров, позволяя получить мастерский статус и личные покои в Уст’Вернет.

Всего-то четыре десятка метров с двумя поворотами преодолел Бинзир, вместе с мчащимся по пятам пауком, но от бурлящего в крови смешанного коктейля из страха и азарта, они показались ему настоящим забегом через всю Обитель. Иллюзионист не был ни трусоват, ни чрезмерно смел - обычный совершенно илитиири-фаэрн, увлеченный своей работой. Больше ученый, чем воин или творец.

Его привлекали изыскания сами по себе, разработка арканов и комбинация заклинаний, в отличие от многих других, ищущих в первую очередь практическое применение своему таланту. Впрочем, это отнюдь не значило отсутствие амбиций и желаний занять место повыше. А потому и сражаться, и творить фаэрн умел неплохо, порою даже хорошо по меркам остальных фаэрн. Прямо не бегу он успел обновить на себе защитный аркан Подмены, изрядно опустошив собственный запас магических сил, а также активировал несколько спящих артефактов. Жезл был почти полон - три из десяти потраченных свернутых заклинания, Подмена и два Убийцы, позволяли успешно провести еще как минимум одно сражение с равным противником. Все же битва фаэрн, в первую очередь сражение умов и тактик, и только потом магической силы и выносливости. 

Ворвавшись через колущущееся на стене марево, похожее на жидкое зеркало, в подпространство лектория, Бинзир привычно огляделся. Амфитеатр с уходящими вверх десятками рядов скамей, вечное ночное небо и ощущаемая где-то там, за стеной, Датир.

Невидимая, но прекрасная разноцветная луна. Он никогда не видел ее вживую, только лишь многословные восторженные книжные описания и неловкие, но поразительно сильные иллюзии черноволосого полукровки, каждый раз особенные по своему наполнению. В центре, на приподнятой арене - кафедра, длинная и широкая, выточенная из цельного куска базальта. Она служила и прозекторским столом, и алтарем, и полигоном для микроскопических иллюзий - илхарн не чурался применять разные вещи не по прямому назначению. За ареной зев широкого прохода, уводящего во тьму казематов, где по зачарованным камерам томились волшебные узники - призванные и сотворенные для опытов существа, плененные враги разных рас и прочие удивительные, разумные и нет создания. Мир, спрятанный в мире, за границы которого ученикам строго запрещалось выходить, а потому его истинных размеров они не ведали.