Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Я подошёл к нему и отвёл ствол винтовки вверх.

— Иди, садись за руль, я сам разберусь.

Дарт не двинулся с места.

— Ты сам их убьёшь, да? Думаешь, я не смогу?

— Я сказал, иди в машину, — процедил я, выхватывая у него оружие.

Дарт прищурился, но всё же подчинился.

— Проверю Купера, — бросил он мне и направился к открытому салону автокэба.

Я подождал, пока он скроется с глаз, и склонился над солдатами. Да, их следовало убить, потому что они видели каждого из нас в лицо, к тому же, знали, что мы — адепты кодо.

Этого будет достаточно, чтобы начать войну с Ронстадом.

Но стрелять вот так, в лежащих солдат…

Я ещё раз покосился на автокэб — проверил, не следит ли за мной Дарт. Потом присел рядом с солдатами, положил винтовку у ног и всмотрелся в умиротворённое лицо каждого парня, что передо мной лежали.

Затем сосредоточился, пропуская через их мозги своё кодо и считывая их вспоминания, как делал это с Софи, секретарём Чезаро и Беном Баумом. Воспоминания солдат были практически однотипными. Они сидели в засаде рядом друг с другом, видели одно и то же.

Что ж, тогда и Деформацию можно будет влепить им одну и ту же. И никого при допросе не удивит их однотипный рассказ: пятеро бандитов-грабителей на угнанном автокэбе оказали сопротивление и, перебив часть солдат, скрылись в лесу.

Где-то через минуту я поднялся, взял винтовку и сделал несколько выстрелов в сторону перелеска. Развернулся и быстро залез в салон автокэба, захлопнув за собой дверь.

— Поехали, у нас полтора часа, — сказал я Дарту и уселся на сиденье рядом с задремавшим Купером, чтобы, если понадобится, его придержать.

— Ты убил их? Лежачих? — громко спросил Дарт из кабины.

— Да, — коротко ответил я.

Он помолчал секунд десять и только потом добавил:

— А я бы не смог.

***

Наверняка, на этом автокэбе так ещё никогда не гоняли.

Дарт выжал из него всё, на что несчастный драндулет был способен, и даже больше. Пока мы ехали по ухабам лесной дороги, меня и Купера нехило подкидывало на сиденье, но позже, уже на грунтовке, стало заметно легче.

Купер полусидел-полулежал рядом со мной, и с каждой минутой его лицо становилось всё бледнее, но даже в таком полубессознательном состоянии он пытался шутить.

— Рэй… если я умру… мы всё равно должны отметить… — прохрипел он, еле шевеля бескровными губами.

— У тебя же ящик пива есть, так что отметим, куда денемся, — произнёс я с кривой улыбкой.

Вместо ответа Купер кашлянул, забрызгав кровью мне половину лица и без того грязное.