Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

— Из… извини, брат, — выдохнул он.

Я стёр с лица кровь и оглядел Купера. Его дела были совсем плохи, интуиция подсказывала, что до Лэнсома он доедет уже мертвецом. И у меня оставался только один вариант хоть как-то попытаться его спасти.

— Слушай, Ральф, а руны, которые ты рисуешь… их сложно повторить? Например, самую простую, лечебную. Ну не знаю… которая бы остановила кровотечение, обезболила бы. Такую руну сложно нарисовать?

Купер скривился.

— Тебе поговорить больше не о чём? Лучше давай о погоде…

— Покажи мне, как рисовать такую руну, — более жёстко сказал я.

— Приказ? — ещё больше скривился Купер. — Пошёл ты, командир хренов… я умираю, мне плевать…

— Давай-давай, Ральф. — Я обхватил его запястье и приподнял руку. — Рисуй, я тебе говорю. Только медленно.

— Вот достал, а… — бросил Купер, но руну всё же начал рисовать.

В воздухе, под его мерцающим пальцем, начали возникать витые синие линии и складываться в рисунок. Я усердно принялся повторять его за Купером.

Но тут у меня возник вопрос.

— А что ты при этом думаешь? Ну… когда рисуешь руну.

— Думаю?.. — переспросил Купер. — Не знаю… иногда о еде думаю… о девчонках там…

— Ясно, — перебил я его сразу: значит, ничего особенного думать не надо. Знай себе, черти пальцем завитушки и схемы.

С первого раза повторить руну у меня не вышло. Я попросил Купера нарисовать её ещё раз, потом ещё раз. Рука уже порядком устала, но я не отставал.

— Ты меня перед смертью так развлекаешь, что ли? — недоумевал Купер, но продолжал чертить.

Повторить рисунок получилось только с шестого раза.

Он вспыхнул голубым светом прямо у меня перед носом, и увидев его, Купер опять закашлялся. На этот раз он забрызгал кровью собственные колени.

— Я не понял, Рэй, — выдавил он. — У меня агония и глюки, да?..

— Как её двигать? — спросил я быстро. — Что с ней дальше делать? Как её на тебе применить?

— Направь… и отпусти…

Совсем бледный и обессиленный, Купер откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Я повёл ладонью в его сторону, ближе к ранению на животе, и руна устремилась туда же.

Получилось только с восьмого раза.

Ещё одна вышла с четвёртого.

Теперь над Купером зависли три лечебных руны, а он лежал, не шевелился и был бы похож на труп, если бы не дыхание. Грудь Купера высоко поднималась и опускалась, и только это ритмичное движение подтверждало, что он ещё жив.