Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Мы выйдем отсюда вдвоём. Только вы и я, как старые знакомые. Но сначала вы мне расскажете, что знаете про Зиварда и пациентку, которую он вам сюда притащил.

— Что вы себе позволяете? — Шеридан дёрнулся. — Уберите оружие! Здесь больница! — завопил он.

Я вжал ствол револьвера в затылок врача так, что он склонил голову.

— Пасть закрой. Здесь не больница, а притон. Хотя нет, не притон. В притоне женщины отдаются добровольно и за деньги, а у вас их насилуют бесплатно. Да тут пыточная, мистер Шеридан, вы так не считаете?

— Ты кто такой? — спросил он со злостью.

— Ты что за тварь такая? Если тебе безродная девка нужна, так вали к ней сам, это меня не касается. Вали к ней сам, я сказал. Не буду звать санитаров… не буду… уговорил… убери ствол, убери…

Убирать оружие я не планировал.

Правда, убивать Шеридана тоже было рановато, хотя он заслуживал пули в лоб, как никто другой в этой паршивой больнице. Вот только в момент, когда мольбы врача достигли пика, он вдруг выпрямился и молниеносно развернулся ко мне корпусом.

В его левой руке мелькнул шприц.

Игла вошла мне в мышцу чуть выше плеча, у самой шеи. Однако ввести всё содержимое шприца Шеридан не успел — впрыснул только часть, но даже этого хватило, чтобы адская боль пронеслась по костям до самых кончиков пальцев, и пробрала до затылка…

Я оттолкнул от себя здоровяка ногой, выдернул иглу из мышцы. И только потом отжал курок, чтобы случайно не выстрелить (и каких же волевых усилий мне это стоило…). Затем убрал оружие в кобуру.

Врач завалился на спину, и я тут же принялся бить его.

Ногами.

Не хотел пачкать о него руки. Но даже ногами так я никого ещё не бил… никогда и ни за что. Когда уставала правая нога, я подключал левую. И наоборот.

Колотил методично и безжалостно, по самым болезненным местам. Шеридан даже не успел позвать на помощь, не успел хоть что-то сказать. Успел лишь вжать голову в плечи, скрючиться на полу и заскулить у своего же рабочего стола.

Я видел, как лицо этого ублюдка постепенно превращается в залитую кровью маску, и это порождало во мне ещё большее желание бить дальше, выхлестывать из него весь дух, всю его гнилую паскудную душу, по кускам, по осколкам.

Во мне бурлило, клокотало, рвалось наружу то, что я сдерживал так давно. Вулкан звериной ярости, огонь адского пекла.

И эта нашивка на халате…

«К-Д. Шеридан».

Из синей она превратилась в красную, пока не исчезла в багровых кляксах крови. И я даже не заметил, что к моим, и без того сильным, ударам подключилось кодо.