Бездна

Часть стеклянной стены исчезает, Том выходит на балкон, с кружкой в руке. В последний раз смотрит на дрянной Подпепловск, разрушивший бессчетное количество жизней... Смотрит с оптимизмом, с тенью злорадства.

Прорвемся... Непременно вырвемся наружу. Подальше от труб, грязных улиц, невоспитанных людей. Туда, где не будет вечного цифрового обмана. Где не будет власти, возомнившей, будто правит вселенной, а не этой прогнившей дырой. В мир удивительных открытий, безграничных возможностей. Настоящий мир.

Отпивает из кружки.

Оглядывается – кажется, "Эс-Пэ" настойчиво сигналит о чем-то.

Громкий треск. Том вздрагивает, расплескав кофе, облившись. С губ слетает ругательство. Пол ухает вниз, уходит из-под ног. Трещина со стены резко бежит влево, отрезая от выхода. Не выдержав собственного веса, с грохотом, шумом, вся внешняя секция модуля обваливается с куском стены, увлекая Тома за собой.

Балкон падает.

Новое начало - I

Человек шел через пустошь. Переставлял ноги с трудом. Одну вслед за другой. По каменистой почве, покрытой мелкими трещинами.

Вокруг – ни куста, ни дерева, ни травинки. Только пыль, сухость, песок.

Солнце не двигалось. Так и застыло на горизонте. Прилегло отдохнуть, звало упасть следом... Человек знал, что планета должна вращаться, а значит солнце должно уходить на другую сторону до самого условного "утра". Однако здесь оно упрямилось и отказывалось уползать, оставалось на месте. Царили вечные сумерки. Земля при этом полностью выгорела, несмотря на тусклый свет.

Человек шел прочь от света, надеясь уйти в тень, добраться до границы.

Но солнце не уменьшалось, оно как будто осторожно катилось следом, пока человек не смотрел в его сторону. Или это земля незаметно поворачивалась под ногами, с каждым шагом, оставляя в той же точке пространства, как проклятая беговая дорожка?

Человек пытался замерить, давно ли так идет, но вскоре сбился со счета.

С босых ног, стертых в кровь, свисали рваные лохмотья, куски ткани, которой путник обмотал стопы еще в начале пути, порвав на тряпки половину халата.

Поясом обмотал голову, чтобы сберечься от жары. Сейчас же все предосторожности утратили смысл. Открытые участки кожи высохли, покраснели от ожогов, губы потрескались, ввалились щеки, глаза щурились от непрерывного жжения.

Мелькнула мысль, что, возможно, стоило выбрать другое направление. Но голова опустела, когда снова навалилась усталость. На ровном месте человек споткнулся, упал да так и остался лежать. В рваном домашнем халате посреди пустыря.