Рыжий. Том 1. Грядет буря

Туорцы — оскорблением, которое нанес их владыке безродный наймит. Выждав, пока гвалт стихнет, Фарел слегка поклонился бородатому:

— Не сочти мои слова за оскорбление. Но я здесь со своим заданием и должен закончить сначала его.

Бородатый пожевал губами, хмурясь:

— Ты, закатник, ломаешься, как девица на выданье. Я не всякому делаю такие предложения и, тем более, не буду ждать, пока ты одумаешься.

— Прости, владыка. Долг не позволяет мне принять твое, безусловно лестное предложение. — наемник еще раз обозначил поклон и повернул скакуна.

Постоянный наем — пурпурная мечта любого наемника. И, хотя стараниями командира, его люди не нуждались и даже, по меркам наёмников, роскошествовали, но дергать удачу за подбрюшье было явной глупостью.

Тем временем, Фарел подъехал к согнанным отдельно командирам «Берзанов». Несмотря на поражение и значительные потери, они держались спокойно и уверенно. «Наемник наемнику глаз не вырвет» — говорили на Западе. Фарел мрачнел с каждым шагом скакуна. То прошлое, от которого он спасался учебой и тренировками, снова было с ним.

Огни костра, развеявшие тела жены и сына, жадно лизали его душу и отблески этого пламени сейчас бились в глазах молодого командира.

Подъехав на пять шагов, он сдержал скакуна и мрачно и пристально оглядел пленных. Остановился взглядом на одном — и опытные, закаленные в боях «берзаны» невольно попятились.

А Фарел, не отрывая взгляд от одного из младших командиров, хрипло приказал:

— Сжечь! Всех.

И снова на поле боя пала гнетущая тишина.

Гильдейцы переглядывались, потрясенные приказом. «Берзаны» молчали, не веря в сказанное. Видимо, думали, что сейчас их попугают, а потом командир с мертвыми глазами будет озвучивать условия выкупа. Денежные потери знаменитый отряд не пугали.

— Командир, ты, часом, не перегрелся? — задал интересующий всех вопрос Тарви на правах старого друга.

— Я сказал, всех сжечь! Что-то непонятно?

— В словах понятно всё. Но выполнять их я лично не буду. Если ты настаиваешь, ищи себе палачей.

А мы воины.

И тогда Фарел, с трудом выдавливая из себя слова, рассказал свою историю.

— Вы думаете, мало таких поселков, разграбленных и сожженных этими вот… воинами? — закончил он.

— Командир, мы понимаем твою боль — заговорил еще один гильдеец. — Но для такого обвинения и ТАКОГО приговора нужны доказательства. Мальчик в тумане ничего не видел, а старуха слепая, мало ли, что ей почудилось…

— Доказательства, говоришь? — зло произнес Фарел, прерывая наемника.