Рыжий. Том 1. Грядет буря

— Я говорю за этих людей!

— Вы — вскинул голову пожилой, — вмешались в нашу битву и не дали нам достойно покарать нечестивцев...

— Скажи уж, — прогудел Тарви, поигрывая здоровенным топором, — помешали вам стать пищей падальщиков. Это ж «Черные берзаны», они не оставляют свидетелей и не хоронят павших.

Судя по тому, как побледнел предводитель всадников Востока, слава «берзанов» докатилась и сюда.

— Тем не менее... — куда тише и не так спесиво начал пожилой.

— Если ты, тувол(68), о благодарности за ваше спасение, то по дуллу за выживших будет достаточно.

Остальное мы получим с «берзанов». — Тарви откровенно забавлялся, глядя на смесь гнева, облегчения, унижения на лице собеседника.

— Шеддах, уймись! — раздался властный голос и ряды спасенных всадников поспешно раздались. В окружении трех телохранителей через образовавшийся коридор ехал немолодой, полный, бородатый мужчина в расшитой драгоценными камнями верхней накидке. На груди его покоилась массивная цепь правителя.

Тарви присвистнул.

— Командир, это для тебя собеседник.

— и заставил скакуна попятиться.

Фарел с трудом заставил себя вернуться в реальность. На него уже оглядывались.

Встряхнувшись, он направил скакуна навстречу властителю Востока.

Тот дождался, пока скакун приблизится и кивнул с достоинством:

— Ты сегодня спас Владыку древнего Туора, человек Заката. Кроме того, ты устранил большую угрозу моим внешним владениям. Какую бы награду я не предложил, она будет недостаточна. Потому я предлагаю тебе и твоим людям поступить ко мне на службу.

Вы ведь наемники, если судить по значкам. Я нанимаю вас на весь срок, отпущенный мне. И предлагаю войти в число славнейших воинов Туора, влившись в охрану дворца.

Фарел подумал, что ослышался:

— Не зная ничего о нас, ты приглашаешь целый отряд наемников охранять себя?

Владыка поморщился от столь непочтительного обращения:

— Да, приглашаю. Что тут неясного? Вы — пришлые, а значит, для вас не важны свары Родов, окружающих меня. Вы из Гильдии, а значит, исполните наем.

И вы спасли меня, чем, без сомнения, заслужили ненависть многих царедворцев. Потому вам лучше держаться друг друга и хранить мою жизнь. Как видишь, я откровенен.

— О-бал-деть... — громким шепотом позади бухнул Тарви. — Командир, соглашайся!

— Я должен подумать. — ответил Фарел твердо.

Дара речи лишились, наверное, все. Целые четки над полем сражения стояла звенящая тишина.

А потом все загалдели разом. Наемники возмущались нерешительностью командира.