Рыжий. Том 1. Грядет буря

[5] Согласно принятому на Реналлоне летоисчислению, «эпохой» называется временной промежуток в сотню оборотов планеты вокруг светила. На всех языках Реналлона звезда называется именно «светило», равно как и на большинстве языков «луна» называется «спутник». Однако, термин, который можно перевести как «луна» используется. Он обозначает период видимости спутника на небе от зарождающегося серпа до серпа исчезающего, 25 дней. При этом особенностью Ренквара (планеты, на которой расположен материк Реналлон) является то, что 25 дней спутник виден, а следующие 25 дней нет, он освещает противоположную сторону мира.

Поэтому месяцы на Ренкваре делятся на «луну» и «скрытую луну». Эту особенность активно используют мистики и шарлатаны.

Глава 1. На границе пустошей

Рождение

2206 оборотов до Вторжения

В ночь, когда он родился, бушевала сухая гроза. Молнии с треском рвали небо в клочья прямо над скоплением убогих лачуг, валы грома рушились на замерших перед буйством стихий дерхазов.

Гроза в середине месяца тарнана, второго месяца лета — явление редкое и пугающее. Всю воду боги уже вылили на степи, ждать живительного дождя бесполезно. Зато изломанные молнии во весь окоем несли в себе скрытую беду, словно брошенный вверх камень, готовый обрушиться невесть на кого.

С первым раскатом грома Халигат, жена деревенского кузнеца, вскрикнула от внезапной тянущей боли в животе. Опытная травница, сама не раз помогавшая при родах, растерялась, когда пришло её время.

А потом стало ни до чего, боль накатывалась волнами, едва женщина пыталась дотянуться до своих снадобий.

Халинат сражалась с недугом молча, ни стоном не выдав своих мучений. Так что её муж, кузнец Дорван, заподозрил неладное лишь через два колокола.

Да только какая могла быть помощь от большого, сильного мужчины, руками сгибавшего железные заготовки, но совершенно ничего не смыслящего в лекарстве? Воду вскипятил — и на том спасибо.

Поддерживаемая мужем, травница добралась, наконец, до ложа, накрытого чистой тряпицей.

И тут небо словно раскололось, свет зарницы залил дом синеватой белизной, а грохот едва не лишил поселян слуха. Халигат скрутило от боли, она вырвалась из рук кузнеца, скрючившись на полу, в шаге от постели, и закричала.

И тогда Дорван бросился прочь из дома, едва не вышибив дверь. Небо с шипением разрезала очередная молния во весь окоем. Под грохот грома, рвущего уши, кузнец помчался за помощью.