Рыжий. Том 1. Грядет буря

Даже не спрашивая, что у вас произошло, могу представить. Разведчики наткнулись на твою сестру и хотели позабавиться. В этом случае они не оставляют жертву в живых. Живая девушка — свидетель и их пропуск на костер. А так… Пропала и пропала, здесь Пояс. Вас в поселении меньше сотни, а этот бурдюк злобы, ваш джадхи, свою службу совсем развалил. Ближайший пост стражи в двух днях скачки, они бы к вам не успели, даже подай старшие весть. Единственное, что изменилось бы, не вступись ты за сестру — ты бы погиб вместе со всеми дерхазами.

Так что спи давай. Теперь ты живешь за всех них.

Нельзя сказать, что слова наемника успокоили рыжего. Просто переживаний за прошедшие два дня оказалось для него слишком много. Мальчик упал обратно на травяную подстилку и провалился в сон.

На сей раз он увидел мать, обнимающую за плечи сестру. Они молча смотрели на Саркмуша, словно прощаясь, а вокруг бушевал огонь, жадно облизывая две фигурки, стирая их. Вот образы рассыпались снопом искр и скрылись в ночном небе…

Рыжий снова проснулся, давясь слезами.

Наемник спал совершенно бесшумно, сливаясь с травой. Ночь глядела на осиротевшего мальчика всеми своими сияющими глазами и словно говорила «Все будет хорошо…»

Саркмуш покачал головой. «Как может быть хорошо, если вся моя жизнь сгорела?»

«Я всё понимаю, тебе сейчас паршиво. — раздался тихий голос. — Исправить ты ничего не можешь. Но ты отомстил. А сейчас поплачь, не бойся слез. В жизни будет масса моментов, когда поплакать не удастся.

Слезы пригасят боль, плачь. Мужчинам иногда надо.»

Мальчик вскочил, оглядываясь. Наемник спал, стискивая рукоять меча. Вокруг была лишь загадочно шелестящая степь, ночь и никого поблизости. Рыжий помотал головой, всхлипнул в последний раз и провалился, наконец, в сон без видений.

Утро началось с топота подкованных ног, звона оружия и криков. Саркмуш вскочил, заметался, не понимая, что случилось и куда бежать.

И увидел северянина, властно разговаривающего с командиром Полуденной стражи.

Золотой тамир ярко сверкал у него на груди и стражи, такие горделивые обычно, почтительно внимали наемнику.

Увидев проснувшегося Саркмуша, тот жестом подозвал юношу к себе.

— Вот, единственный выживший. Мой проводник. На летний восход посадки зейхеля выжжены, судя по следам, кочевниками. Но найти их стойбище я не успел. Займись этим, командир. Пресветлый нашад, да продлит небо его дни, будет очень недоволен тем, что урожай всё меньше и меньше.