Наёмник Волтер. День, изменивший жизнь.

Он грубо схватил эту худую руку и сломал её лёгким движением руки. Одна из дочерей Альциха была обезврежена. Она с криками упала на пол, держась за неестественно выгнутую руку. Две другие полосонули Шаака по телу и тогда его глаза налились кровью, и он пришёл в ярость. Он размахнулся и вскрыл взмахом когтей одной из них горло, и она бесшумно упала на пол. Кажется её звали Лотти, но Шаак точно не помнил, да и какое вообще это имело сейчас значение. Другая, ещё стоящая на ногах девушка поняла, что ей не выжить, а потому стала быстро бежать к выходу, но длинная лапа схватила её за ногу.

Она с грохотом упала на пол и ударилась подбородком. В её голове всё на мгновение помутнело, но вот цепкая рука схватила её за вьющиеся волосы и приподняла её голову, а затем с огромной силой опустила. Раздался гадкий звук сломанного носа. На полу осталось несколько алых капель. Шаак сделал так ещё раз и ещё. После третьего удара девушка потеряла сознание, лишилась нескольких зубов и разбила обе губы. Затем он схватил её за ремень, что проходил через её спину и резко, поднял её над головой, ударив о потолок. Хижина сотряслась и будто застонала. Затем он с такой же звериной мощью швырнул её прямо в открытые двери. Она вылетела на тропу, что вела роще, несколько раз перекувыркнулась и, уже вероятней всего была мертва, от полученных переломов.  Оставалась ещё третья она напугано забилась в угол и шаталась в зад вперёд, она уже, наверно тронулась умом от увиденного. Шаак спустился на четыре лапы. Медленно к ней подошёл и стал пускать горячие струи дыхания прямо в заплаканное лицо. Она медленно подняла голову и увидела этот озлобленный безмолвный взгляд, который бывает только у дикого зверя. Ей пришла мысль вонзить нож ему в выпученный глаз. Это как минимум нанесло бы ему сильный ущерб, а в лучшем случае, так и вообще убило бы. Но оборотень опередил её. Он распахнул пасть и с неистовой мощью вцепился зубами ей в лицо. Она кричала, громко кричала, но все крики ходили ему в пасть. Шаак проволок её через весь двор, как добычу, и кинул за калиткой. Она была ещё чуть жива и ощущала эту жгучую боль, будто сотни адских бесов прижигали её лицо маленькими клеймами. Но это ужасное состояние продлилось не долго. Шаак растерзал её в клочья, раскидав её части тела по всей тропе, будто, обозначая место своего жительства для каждого, кто там проходил.  

Волколак медленно обернулся на дом. Его лапы были по локоть в крови, а пасть из серой стала красной.