Проклятое наследие

Приам подхватил обоих несостоявшихся торговцев рабами за запястья и уволок прочь с крыльца дома любви.

— Спасибо, — едва слышно проговорила Кэм.

— Не стоит благодарности, я лишь выполняю приказ короля. Вот уже несколько лет беспорядочные похищения людей и торговля рабами стали проблемой для него. Теперь все попытки незаконной торговли караются смертью на месте.

Камилла промолчала.

— Понимаешь ли, милочка. Эти оборванцы хотели урвать куш и не собирались платить пошлину королю за торговлю ценным ресурсом, а значит, они попытались воровать у самого короля.

Наш король не любит тех, кто пытается у него воровать.

Слова о мудрости и доброте короля застыли у Кэм на языке. Дело не в доброте. Это всего лишь бизнес. Осознав, что из огня, похоже угодила в полымя, девушка сочла за лучшее ничего не говорить.

— Итак, как тебя зовут? Не могу же я обращаться к тебе «милочка», — улыбнулась Ванда.

— Камилла.

— Нет, это имя не подходит, слишком длинное и сложное, рабыня должна появляться по первому зову господина, и зов этот должен быть коротким.

Тебя будут звать Аль, если твой господин захочет дать тебе иное имя, ты примешь его с покорностью и благодарностью. Понятно? Но это я уже приступила к обучению, а ведь ты наверняка голодная? Пойдем на кухню, я прикажу тебя накормить и вымыть. Эти отбросы совсем не следили за тобой ведь так? Здесь начнется твоя новая жизнь, Аль. Здесь нет печатей и оков, но уйти до окончания обучения ты не сможешь. Тебя заберет отсюда твой новый господин, когда ты пройдешь обучение, и не волнуйся, кем бы он ни был, он будет лучше, чем Фиам и его сын.

Очень обнадеживает — подумала про себя Кэм, но вслух ничего не сказала.

Ее накормили и отвели в комнату для омовений. Ванда сама раздела ее и осмотрела.

— Ай-яй, как нехорошо, — проведя тонким пальцем по шрамам на спине Камиллы покачала головой Ванда. — Варвары, испортить такую кожу. Не волнуйся, Аль, я все исправлю. В моем доме есть не только маги огня, как Приам, хватает и лекарей, и чудотворцев. Они все исправят.

Твоя кожа станет нежнее шелка, она будет дарить усладу очам и перстам твоего господина, и он никогда не узнает, что этот ужас покрывал всю твою спину.

Ванда сбросила свое покрывало, и Камилла смогла, наконец, ее рассмотреть. Золотистые волосы женщины были аккуратно свиты в косы и уложены на голове на подобии венца, миндалевидные почти черные глаза, однако, были холодны. Ее можно было бы назвать неотразимой, если бы от нее не веяло холодом и злостью.