Проклятое наследие

— То есть вы знали об этом? И сочли это незначительным на столько, что не поставили в известность не только отдел, но даже меня? А я ведь должен был узнать первым! Мне кажется, капитан, что вы позабыли зачем вы занимаете свое место в этом кабинете. Я прав, ребята?

Он обратился к притихшим сослуживцам. Те предпочли промолчать, но пропускать зрелище никто не собирался, наоборот, подтягивался народ со всего этажа. То, что их участок спонсирует отец детектива Варика было известно всем, как знали и то, что сам Даниэль, отказался от должности, предпочтя бумажной работе, работу в «поле».

Его уважали и побаивались, Дэн слыл весельчаком и балагуром, но мало кто решался с ним спорить. Помимо того, что он был отличным стрелком и поддерживал физическую форму, он обладал отличной памятью и никогда не забывал ни добра, ни тем более зла, а его обширные связи и огромное влияние делали его слишком опасным врагом. Кроме сумасбродной Камиллы, никто не захотел работать с ним в паре.

— Скажите мне, капитан, почему о том, что моя напарница пострадала, выполняя свою работу, никто не знает? Почему я, узнаю о том, что моя напарница на больничной койке из счетов за больницу, пришедших в адрес департамента, а не от своего непосредственного начальника? Смотрите, ребята, что ждёт любого из нас, когда нас пырнут ножом в спину в тёмном переулке, при попытке предотвратить преступление! Про нас забудут!

Дэн поджал губы и обвёл тяжелым взглядом сослуживцев.

Капитан попытался открыть рот, но Дэн не дал ему слова.

— Вы не достойный человек, капитан. Моя служебная записка уже рассматривается комиссией. Но решение комиссии вполне предсказуемо. Пакуйте вещи, вы уволены!

Дэн зло сверкнул глазами и отвернулся от растерянного капитана.

— Теперь хотел обратиться к вам, мои дорогие друзья. Все мы с вами понимаем, что наша работа сопряжена с большим риском. И каждый из нас понимает, что на месте Кэм, мог оказаться любой другой. Возможно моя напарница не самая привлекательная и любимая обществом персона, но она достойна нашего уважения.

Как и любому другому человеку, в моменты слабости и подавленности ей нужна поддержка. Кому-то эту поддержку могут дать друзья, кому-то семья, но у Камиллы нет никого. Мы её единственная семья. Я был сегодня в больнице и знаете, что я увидел? Ничего. Она лежит в простой палате, у неё на столике нет цветов и записок с пожеланиями скорейшего выздоровления. Она совсем одна.