Ведьмак школы Кота

Непонятная в своей нечеловеческой пластике, красивая из-за вроде бы ломаных, но странно плавных линий. Если таковы были женщины вожгоров, то ведьмак даже радовался их исчезновению.

Высокая, тонкая и сильная одновременно, с длинной шеей, в маске неуловимо плачущей и смеющейся, увенчанной самой настоящей короной острых рогов. Скрестившаяся руки на груди и держащая в них алебастровый свиток, твердо стоящая на ногах-лапах.

А может, это была какая-то их богиня, тех самых вожгоров, кто знает?

Из-за нее, из-за колонн портика, странно углубленного вниз, тянуло той самой тьмой.

Ведьмак оглянулся по сторонам, задержался на арке правого коридора и шевельнул арбалетом. Выждал время… Но никто не появился. Ловушка? Ведьмак не был уверен, но считал, что тут пятьдесят на пятьдесят. Но выбора не имелось, его ждала лестница, ведущая вниз.

Он задержался всего на миг, глянув белый свиток, когда-то идеально гладкий, несущий какой-то смысл, ясный лишь создателям. Сейчас тот таким уже не был. И не сказать, что его красоту изуродовали, нет.

Просто смотрелось совершенно иначе, чуждо и почему-то угрожающе. Наверное, в высеченном пряталась чья-то эмблема, но ведьмак её не знал.

Ладонь, вокруг которой обвивалась змея.

Ведьмак, тихо ступая, шагнул на первую ступеньку, на вторую, сбежал вниз, слыша все творящееся впереди. И все равно пропустил момент, когда к нему метнулись две стремительно-белых молнии.

Ратгер, крепче сжав ратовище, вооружился копьецом. Такие, не особо длинные и удобные, охранцы возили постоянно, держа на возах с телегами.

Отправляясь в патруль – брали, возвращаясь – убирали. Сейчас, видно, пришел черед ими работать, да работать хорошо.

Костры полыхали, внутри, сбившись в кучу, ждали люди. После кровавой охоты там, снаружи, никто не подумывал удрать, никому не хотелось первым оказаться попробованным на зубок тварям, потихоньку подбирающимся сюда.

- Слыхал я про таких упыриц, - сплюнул Поквист, всегда спокойный, а сейчас от дрожи даже попавший слюной себе же на грудь.

– Ох, и попали мы с энтим ведьмаком, ох и попали. А ведьмака-то, милсдарь Форрель, и след простыл.

Форрель, вернувшийся из темноты белым аки мука, не ответил. Только стоял с саблей в руки и косился туда, откуда пришел. И вид купца Ратгеру не нравился, больно уж пришибленный был вид-то.

Совет о серебре, слышанный Ратгером краем уха, купец выполнять не торопился. И Ратгер осуждать его не спешил, не за что.