Ведьмак школы Кота

Сколь у него того серебра, а? Кисет, два, торговал-то купчина за разные монеты, когда менял на товары, но обернул всю прибыль в звонкую золотую монету, как у купцов водится. Где ему взять на всех, а? То-то, что неоткуда.

- Костры прогорят…

Когда её голос раздался в первый раз, кто-то из возниц люто закричал, надсаживаясь в дурном страхе. Было с чего…

- Костры прогорят, мы придем, - пообещала упырица, совершенно не прячущаяся в темноту за огненным кругом, - лучше бы вам самим выйти, не так больно будет.

Ратгер, в кои века не косясь на голое бабское тело, старался отвернуться.

Рука купца, впившаяся в плечо, удержала. Укол острием отрезвил, а тихий шепот Ратгер слушал уже придя в себя. Рыжеволосая зубастая сука, расхохотавшись, пошла вдоль костров, мертвенно-бледная и блестящая твердыми бедрами, покачивающая ими, оглаживающая высокую крепкую грудь.

- На! – купец протягивал что-то ему, Ратгер взял и сразу понял – из чистого плата-утирки купчина, порвав полотно на полоски, скрутил валики для ушей. – Втыкай, Ратгер и будь рядом.

- Чего вы там бормочите, милсдарь? – недовольно протянул Поквист, стоявший неподалеку. – Чей-то задумали?

- Тебя вокруг пальца окрутить, чего ж еще-то? – озлился купец. – Уши затыкайте, дурни, следите за ними глазами и не слушайте!

А потом снова наклонился к Ратгеру, шепча почти в сторону.

- Ведьмак сказал, что тут в основном не упыри, а трупоеды. Гули, что ли? Но есть вот такие, самые опасные.

- И много тут таких? – Ратгер, следя за ней, прищурился в темноту, выглядывая прочих и понял, что ведьмак то был прав.

Опасаясь пламени, пока еще прижимаясь к стенам, там прятались другие. И не сказать, что их вид порадовал охранника, без страха рубившегося со степняками, сходившегося с амазонками-зерриканками и даже отбивавшегося как-то раз от какого-то крылатого чуда.

- Он не знал, - запоздало ответил купец, - да и откуда. Сказал, мол, эта вот альп. Упырица, вроде как не должная говорить, а она вон…

- Тебя, красавчик, я оставлю напоследок.

Чертовка опять оказалась рядом, встала, развернувшись всем своим богатством и улыбнулась сочными губами.

- Вы, людишки, такие глупые, такие слабые и такие пугливые. И доверчивые…

Она наклонилась к вдруг поникшему пламени и улыбнулась снова, теперь показав зубы и зашипев.