Исход. Первый пояс

Но я удержался, вместо этого ухмыльнулся одними уголками губ:

— Даже когда на стороне моего уважаемого учителя находились Указы? У старика не было и шанса. Орден превыше всего.

Два вдоха дед глядел на меня, прежде чем медленно кивнуть:

— Допустим. Сколько тебе дали техник?

— Семь, старший.

— Как ты должен был позвать помощь и почему ещё этого не сделал?

— Старший, — я слегка поклонился, — ваша подозрительность делает вам честь. Но ответ прост. Не зову помощь по той же причине, по которой уважаемый учитель заставил меня выполнять ваши первые унизительные задания.

Собеседник хмыкнул, впервые за разговор опустив меч, а я, ободрённый, продолжил:

— Учитель не раз говорил, что я слишком зазнаюсь и горжусь своей силой. Но... Старший, разве я не имею на это права? Кто ещё может в моём возрасте похвастаться тем, что освоил одну из труднейших техник Ордена? Умножение. Потому и сейчас я решил сначала доказать свою силу, сметя всех, кто стал на моём пути, а затем наказать предателя Ордена своими руками, чтобы получить ещё больше славы и ещё раз показать учителю Равою, как я хорош.

Ещё мгновение я колебался, будет ли верным назвать Сигнал тем, что требовал от меня дед? Не испорчу ли я все этим?

— Но... Вы ведь не предавали Орден, так зачем мне тревожить тех, кого прислал учитель и использовать Сигнал? Даже если вы и сильнее меня.

— Тем более ты вышел гораздо раньше срока, младший.

Старик кивнул и вкинул цзянь в ножны.

— Пусть моя семья и не сошлась во мнениях со стариками Совета, но твоему Равою и, — здесь он закашлялся, но продолжил, — ему я никогда не переходил дорогу.

— Старший, вы можете не волноваться. В одну из встреч, помощник, — я повторил молчание старика, — его помощник объяснил, что есть вещи, которые нужно оставить позади. Я не держу зла ни на вашего внука, ни на того, кто всучил деньги распорядителю внешнего отделения. Как только он пересёк черту моего воспитания, его тут же поставили на место. А в остальном, этому младшему ещё рано даже думать о том, что происходит в Совете.

И я, вонзив Пронзатель в снег, склонился в поклоне.

— У тебя слишком правильная речь для нищего нулёвки, — дед скользнул взглядом теперь по Волкам, отыскав маму и Лейлу. — Похоже, внук о многом умолчал, и с тобой всё очень непросто. А раз так, то у меня есть к тебе одно дело. Конечно, я не буду идти против Ордена, но и от силы отказываться не могу, а значит, тебе придётся мне помочь.