Исход. Первый пояс

Столкновение, которое растратило на Покров все мои силы, внешне никак на нём не сказалось — он как раз выливал на ладонь зелье, и, встретив мой взгляд, спросил:

— Сколько сектантских отродий проникло в Орден? Как старый хрыч сумел протащить вас мимо формаций? Отвечай, и я обещаю, что смерть твоих близких будет быстрой, иначе живьем спущу с них шкуру.

Услышав опять эти глупости, я едва не рассмеялся, собираясь сказать, что Пратий на старости лет сошёл с ума. Как наш тайный выход из Миражного, выход на месяц раньше срока превратился вот в это? Чего все они хотят от нас? Сначала какие-то старые счёты, затем непонятная жемчужина, теперь же и вовсе какие-то сектанты.

Они тут все сошли с ума? Вот только вместо смеха я лишь закашлялся кровью.

Пратий, зачем ты угрожаешь моей семье, тебе уже её не догнать. Или... Я похолодел от пришедшей в голову мысли — не зря я опасался лишь его в погоне. Он слишком силен, одна его скорость, когда он взялся за меня всерьёз чего стоит. А раз Лиора ещё здесь, то те самые сто пятьдесят вдохов ещё не вышли.

Как быстр может быть этот Пратий в беге по лесу? Сколько у него осталось в средоточии? Чем он остановил мой Рывок? Просто Покровом и Опорой или земной защитной техникой? Старая тварь. Хорошо. Ты хочешь сектанта? Ты его получишь.

Я снова выплюнул скопившуюся во рту кровь и прохрипел:

— Раз уж всё дошло до моего раскрытия, то зачем притворяться и дальше? Встретить в лесу того, чью маску я сейчас ношу, было великой удачей, не зря уродливый Чжань, да проживёт он ещё четыреста лет, сулил мне её, запихивая в пробой ваших границ.

Но что толку от угроз тем, кто мне никто?

Пратий задумчиво протянул, оглядывая меня:

— Так ты из Змей.

— Ха! А ты о нас знаешь и думаешь испугать смертью меня, внешнего ученика секты, единственного выжившего из десятков принятых? Я уже сделал здесь столько, что мое имя сообщат самому Инголу!

Зеленоволосый, так и стоявший в отдалении, не выдержал:

— Старший, позвольте, я заткну его? Его лживому языку верить нельзя.

Достаточно он сегодня всем здесь морочил голову.

Пратий кивнул:

— Ты прав, Арий. Нужно отделить правду ото лжи. И я отлично знаю, что лучше всего это делает огонь.

Старик поднял руку, и я закричал. Толку от того, что я видел жест и вспышку летящей техники, если ни сгорбленная поза, ни остатки сил не позволили мне избежать удара. Я-то попытался, но огненная стрела все равно вонзилась в правое плечо и даже не думала исчезать, застряв в нём и продолжая пылать.