Приёмный 2

Ну и ладно. Ждать справедливости от продажных копов не стоит. Вспомнить хотелось другое.

Доктор сказал про ранения. Те, что попали в торс, углубились всего на несколько сантиметров, хотя ткани в животе мягкие. Мягче, чем мышцы бедра. Значит получилось?

Когда сержант открыл стрельбу, я быстро сообразил, что к чему. Подал энергию в ядро и хотел спрятаться, но распахнутая дверь и лежащий на полу мужик не оставили шансов. Тогда-то я и выплеснул в ядро энергии больше, чем оно могло принять. И вместо переработанной энергии, которую я обычно добавляю в движения, выплеснул наружу чистую.

Получается, я создал вокруг себя что-то вроде барьера, который остановил пули.

«Навыки открываются в моменты потрясений, запредельного стресса и близости смерти» - вспомнил я слова Карате. Всё сходилось. Я открыл способность, которая спасла мне жизнь.

… … …

Делать в больнице было ничего. Особенно, если учесть, что у меня забрали телефон. В палате стоял телек, но за полдня надоел до тошноты.

Спросил у медсестры про книги. Та ответила, что они не библиотека, а если бы и были библиотекой, то… Короче, медсестра Тамара Эдуардовна была не в восторге от работы убийцей.

Но были и хорошие новости. Подозреваемому полагалась отдельная палата с телевизором, кондиционером и парой охранников за дверью. Охранников я не видел, но почему-то мне казалось, что за дверью их двое. Мог ошибаться.

- Тамара Эдуардовна, - прохрипел я во время вечернего осмотра. - Не подскажите, медсестра по имени Милана работает у вас?

- Может и работает, - огрызнулась женщина.

- Тебе-то чего?! 

- Понимаю, что я вам неприятен, но вы не могли бы…

- Захочет, сама придёт! - рявкнула Тамара Эдуардовна и ушла.

Понятно. Значит про меня они уже говорили. Лежать в больнице ещё долго, и было бы здорово поболтать с ней иногда. Но, похоже, не судьба. Если сама Милана телевизор не смотрела, то уж Тамара Эдуардовна, или пять местных Тамар Эдуардовн рассказали ей всё в красках.

Вопреки ожиданиям доктора, но ноги я встал уже на пятый день. Но ни врачу, ни медсёстрам, ни тем более - охранникам знать этого не следовало. Встал и встал. Мало-помалу ко мне возвращались силы. Некоторые раны я подлатывал с помощью энергии, но не спешил, продолжая оставаться больным. 

Приходил полицейский. Принёс уже написанный от моего имени отчёт и просил подписать. Отчёт состоял из бюрократической блевотины.