Сандэр. Царь пустыни. Том II

Объединяло их одно – оковы. На конечностях сохранились фрагменты металлических колец, соединённых толстыми, точно якорными, цепями. За тысячи лет цепи в основном распались на куски, да и от статуй, призванных показать величие города и победы над врагами, мало что осталось. В пепле валялись отвалившиеся части разбитых изваяний. Белый Лотос нередко называл южный район Аллеей Падших.

Поиски мы начали с осмотра городской стены. Я, сосредоточившись на астральном восприятии, проверял развалины в радиусе пары сотен метров.

Заметившие наше приближение призраки – самые слабые обитатели города-тюрьмы, бесцельно бродящие по улицам – тут же прятались за камни и погружались в пепел. Сильные духи, обычно дремлющие в заваленных подвалах, просыпались и, осознав исходящую от нас угрозу, убирались в дальние углы логовищ, где замирали, надеясь остаться невидимыми. Я чувствовал всех. И безвольных призраков-жертв, и застывших от страха хищных духов. Кого-то помнил, кого-то нет, удивляясь порой, как та или иная сущность могла попасть в Темницу. Все они помнили меня. Некоторые навсегда запечатлели в памяти момент собственной гибели и переноса в Карас-Гадор, остальные же не забыли охоту, устроенную мной и богом растений в городе.

Разделив район на сектора, мы медленно продвигались к плато. Без перерывов – в Темнице нет ночей, здесь всегда над головой серое небо, – планомерно обследовали метр за метром, «всматриваясь» в каждую тень. Духи затаились, пытаясь не выдать своего присутствия. Единственными источниками движения оставались мы с дриадой и редкие хлопья пепла, слетающие с небес.

Неподалёку от большой лестницы я уловил шевеление. Некий сгусток айгаты, совершенно не таясь, впивался в трепыхающегося духа. Жертва не сопротивлялась. Подойдя ближе, я разглядел грудную клетку и волочащийся наподобие короткого хвоста обрывок позвоночника. Раздирая когтистыми пальцами призрачную плоть беспомощной добычи, покалеченная тварь погружала в неё лысый череп и впитывала в себя.

А кто это у нас такой бесстрашный? Раньше я тебя не видел, и ты меня, иначе давно уполз бы.

А так жрёшь себе, на меня внимания не обращаешь. Из новеньких.

Я не спеша, чтобы не спугнуть, подошёл к трапезничающему духу, вгляделся в знакомый рисунок ауры, похожий на сеть кровеносных сосудов, закручивающихся в спираль посредине астрального тела. Точнее, ошмётков, непонятно как продолживших существование. Обычного духа такие повреждения делают многократно слабее, а тут поди ж ты, настоящий хищник.