Шут и трубадур

— Юджин! — вдруг хрипло позвала она. — А что, если погасить все факелы в замке Роберта Льва? Говорят, его недаром зовут Рыцарем Огня. Говорят, если загасить все факелы в его замке, он подохнет в страшных муках... Может, попробуешь, а?

— Все это пустые сплетни, — не шевельнувшись, ответил шут. — Я много раз видел, как в его замке гаснет последний факел, но графу от этого не становилось ни холодно, ни жарко... Он и вправду все время требует огня, когда не спит, но если факелы гаснут, и не думает подыхать!

В темноте воцарилось разочарованное молчание, но ненадолго.

— Юджин! — снова окликнула Кристина.

— А?

— А это правда, что у графа на шее висит ладанка, которая делает его непобедимым? И если ладанку снять....

— Никто и никогда не победит Роберта Льва, — с глубокой уверенностью и неизбывной ненавистью ответил шут. — С ладанкой или без ладанки — он сильнее всех на свете! Недаром он никогда не запирает ворота своего замка и никогда не поднимает разводной мост.

.. Все рыцари елозят перед ним на пузе, как щенки перед волкодавом, а сам он не боится никого! Может, он и есть тот самый сатана-антихрист, появление которого предрек епископ Шекский…

— Но ведь говорят, что Роберту Льву предсказана смерть в Торнихозе! — перебила Кристина. — Помнишь, нам рассказывал отец Денио?

Шут ничего не ответил.

— А Лев дошел почти до самых торнихозских лесов, — с отчаянной надеждой продолжала Кристина.

— Его смерть — может, она уже где-то рядом!

Шут молчал.

— А ты стал совсем взрослым, Юджин, — так и не дождавшись ответа, со вздохом прошептала Кристина. — И от тебя пахнет вином... И кровью. Слушай, он тебя не бьет? — заглянув ему в лицо, с тревогой спросила она.

Шут чуть было не рассмеялся, но не смог — он давно разучился смеяться, поэтому только улыбнулся одной половиной лица, как улыбаются древнегреческие театральные маски.

— Юджин, ты делай все, что он велит! — со страхом сказала Кристина.

— Если и с тобой что-нибудь случится...

— Что со мной может случиться? Все, что могло, со мной уже случилось. А теперь...

— Юджин!

— Да?

— Я придумала... Тысяча чертей, что я придумала! Давай убежим!!!

— А?!

Шут, начавший было дремать, сразу проснулся. А Кристина вся загорелась этой идеей, которая, видимо, только что пришла ей в голову: она резко выпрямилась и схватила шута за плечо.