Шут и трубадур

Шут тоже умолк, согнулся, прикрыл бритую голову руками — и ясно почувствовал, как в спину ему уставились зеленые волчьи глаза.

«Кристина!» — хотел позвать он, но крик застрял у него в горле.

Он хотел обернуться, но боялся. Он пытался молиться, но не мог.

Прошло несказанно много времени — и вдруг за его спиной раздался тоскливый волчий вой.

Зелье подействовало! Заклинание помогло! Кристина превратилась в волчицу!

Но вой умолк так внезапно, как и начался, и сменился горестным захлебывающимся плачем.

Шут вскочил на ноги и оглянулся.

Нечисть сочувственно или насмешливо шумела вокруг поляны, а шут растерянно стоял над неудавшейся волчицей и не знал, что ему делать.

Он всего второй раз в жизни видел слезы Кристины — при нем она плакала всего однажды, лет десять тому назад, да и то от ярости, а не от горя…

Шут с дрожью взглянул, не удалось ли колдовство хоть наполовину, не покрылась ли она, чего доброго, волчьей шерстью? А вдруг она сейчас обернется и сверкнет на него светящимися волчьими глазами?!

Но на Кристине не было шерсти, она зарывалась обнаженным телом в высокую траву и плакала так, что шут задохнулся от острой жалости, как от боли.

Он закусил губу, нагнулся и тронул Кристину за плечо.

— Хватит! Оденься, — сурово сказал он. — Я принес тебе поесть.

9

Уже давно были съедены хлеб и мясо, и Кристина, снова одетая в измятое платье, сидела рядом с шутом, но все никак не могла успокоиться, всхлипывала и вытирала ладонями щеки.

— Я, наверное, перепутала что-нибудь в заклинании, — хлюпая носом, пробормотала она. — А теперь такое зелье не сваришь до следующего полнолуния! Так сказала колдунья Ланда...

— Твоя Ланда — старая обманщица, — хмуро проворчал шут. — Что ты дала ей за это бесполезное зелье?

— Никакая она не обманщица! — запальчиво воскликнула Кристина. — Ты что, не помнишь, как она накликала дождь, как однажды наслала даже град на поля барона Невилля? Если бы она не была колдуньей, как бы ей тогда удалось спастись от Роберта Льва? А ведь она одна осталась в живых, когда Лев решил поохотиться в их деревне!

Шут ничего не ответил.

Кристина еще долго не могла смириться со своей неудачей, но наконец перестала шмыгать носом и дрожать, допила из фляги яблочный сидр и с усталым вздохом прижалась к шуту под меховым плащом.