Шут и трубадур

Дождь хлестал по полям, ветер бурей грозил,

Мир забыл про тепло и покой,

А слепая русалка лежала в грязи,

Тихо гладя травинки рукой.

Жадно слушала шелест и шум камышей,

Скрип стволов над своей головой,

И пищанье забившихся в норки мышей,

И волчицы отчаянный вой...

И, промокнув сильней, чем в глубинах реки,

Пряный воздух вдыхала земной,

И на ощупь искала в траве васильки...

— О, спасибо тебе, водяной!

Расплачусь я с тобой своей кровью сполна,

Жизнью я расплачусь молодой -

На веселой земле я была рождена,

И не жить мне под черной водой!.

.

Голос Рэндери оборвался, но продолжал звучать в ушах Кристины и шута, постепенно затихая, и пол под ними качался все медленней, пока не замер совсем…

Шут опомнился, вскочил и бросился спасать погибающий на конце факела огонек. Он подоспел как раз вовремя, чтобы вдохнуть в пламя новую жизнь, и старательно дул на просмоленное тряпье, когда за его спиной раздались тихие шаги.

Кристина подошла и опустилась на колени напротив трубадура.

— Рыцарь! — позвала она.

— Да, госпожа? — глухо отозвался Рэндери.

— Убейте Роберта Льва! Пожалуйста... — попросила Кристина.

Шут чуть не выронил факел.

Наступило долгое молчание, нарушаемое только клокочущим дыханием рыцаря.

— Почему вы просите его убить? — наконец спросил он.

— Потому что он негодяй! — исчерпывающе ответила Кристина.

Опять наступила тишина, во время которой Рэндери, казалось, собирался с силами для новой фразы.

Когда он снова заговорил, в его голосе прозвучал мрачный укор:

— Роберт Лев любит вас, госпожа. Не стоит строго судить рыцаря, потерявшего голову от любви, если он порой нарушает правила куртуазности. Даже если граф лучше владеет мечом, чем стихом, и не может воспеть вас так, как вам бы этого хотелось...

— Как мне бы хотелось?! — перебила Кристина, и голос ее задрожал, как туго натянутая тетива.

— Чего мне бы хотелось — так это увидеть, как волки рвут его горло, а потом — как его поганый труп расклевывает воронье! Мне бы хотелось знать, что его душа корчится в самом жарком котле ада! А еще мне бы хотелось стать могучим рыцарем — и убить его, а вы все боитесь его, хоть и называете себя рыцарями, все вы трусы, да, трусы, или такие же убийцы и негодяи, как и он!..

Выпалив все это на одном дыхании, Кристина на миг замолчала...