Шут и трубадур

Рэндери разом проснулся, схватил руссина за узду и зарычал на себя в ярости за свою слабость.

— Да! — прорычал он. — Да, госпожа, я иду!..

Юджин и Кристина сидели в проломе стены, дожидаясь возвращения Рэндери.

Кристина по давней детской привычке, вдруг вернувшейся к ней, болтала ногами, подставляя солнцу лицо с крепко зажмуренными глазами. Юджин ссутулился, обхватил руками колено, уперся в него взглядом и о чем-то сумрачно размышлял.

— Юджин! — наконец окликнула Кристина. — А кто такая все-таки фея Фата-Моргана? Фата-Моргана — ведь так крестоносцы называют мираж!

— Мда.

.. — промычал шут.

— Что — «мда»? Значит, ее не существует?

— Мда. Рыцарь Глории Кетской тоже говорил, что ее не существует... Теперь больше так не говорит.

— Да? — Кристина распахнула глаза. — Почему?

— Потому что меч Рэндери вышел у него из спины на целую ладонь, вот почему.

Кристина закинула руку за спину, пощупала у себя между лопаток и содрогнулась.

— О-го! И все же, Юджин, почему рыцарь Рэндери выбрал в дамы сердца заоблачный мираж?

Шут пожал плечами.

Кристина еще не видела Рэндери с красоткой на коленях, чтобы удивиться по-настоящему.

— Спроси у него сама... — проворчал он.

— И спрошу! — пообещала Кристина.

Юджин покосился на нее.

— Кристина, а где твоя старуха? — вдруг поинтересовался он.

— А бес ее знает! Надеюсь, ее убили шапарцы! — беспечно и кровожадно отозвалась Кристина.

Ей не хотелось думать о старухе, не хотелось думать о Роберте Льве, мысленно она была уже в дороге, полной чудес и приключений, на пути в далекое аббатство Святой Женевьевы.

.. Которое, конечно, будет не концом, а лишь началом ее пути!

Удивительно, как быстро распрямилась ее душа, едва ее избавили от страха: так встает травинка, на миг примятая каблуком. К ней на глазах возвращалась прежняя жизнерадостная беспечность и мальчишеская порывистость и резкость, и, глядя на то, как Кристина, улыбаясь, болтает ногами, шут вдруг подумал, что рыцарь Рэндери заслонил от нее все — кровь, до сих пор пятнающую каменные полы замка, убитого отца, «дьявольскую улыбку» Роберта Льва, исступленные мечты о мщении.

.. А вдруг он точно так же заслонит от нее брата?

Кристина ткнула его локтем в бок.

— Ты чего такой мрачный? Со Львом расставаться жалко?

Юджин ничего не ответил, а Кристина продолжала весело болтать ногами и языком:

— Интересно, какой он, Сэтерленд? Говорят, там от дома к дому перекинуты висячие мосты...