Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове

Амиру, как самую слабую, сдвинули в центр, рядом с ней встала Хлоя. Все остальные мужчины и Меф замкнули оборону кольцом. Сильрен остался на плече. Наши взгляды приковало к себе нечто ужасное, но всё же невероятное. Ручей брал своё начало из корней мёртвого древа. Среди его чёрных ветвей, как огромный змей, клубился зелёный туман. Невозможно было счесть количество тончайших магических нитей, что уходили от «кроны» к восставшим вокруг поляны.

Там же, среди сплетённых корней, восседала Она — кукловод мёртвых марионеток.

Нестерпимо жутко было лицезреть, как выпавший из прогнившего горла язык дёргался в стороны. Бескровные губы исказились в зверином оскале. Почти истлевшее, бесцветное платье лоскутками приросло к иссохшей коже. Тонкие длинные пальцы похрустывали фалангами и замирали в невероятных положениях.

Странный звук неожиданно пронёсся по лесу. Волчий череп на плече кукловода будто выдохнул. Из его клыкастой пасти вырвался зелёный туман и степенно поплыл к «кроне» старого древа. Почти бесшумно из тени за стволом исполина вышел матёрый вожак.

Он неспешно подошёл к хозяйке. Обтянутая тонкой кожей ладонь скользнула по костяной броне. В тот же миг зверь, как и все мертвецы, рванул к нам.

Сильрен первым ворвался в бой. Возвращая себе исходный размер, грифон когтями вонзился в вожака. Взмах могучих крыльев, и воздушные вихри прорвали ветви, что закрывали поляну от солнца. Сильрен взмыл в открытый проём, унося с собой яростно борющегося волка.

Яркие лучи образовали островок безопасности, к которому устремился наш отряд.

Попавшие на свет дохляки оседали на землю, шипела и плавилась несгнившая плоть. Однако те, кто умер, не чувствовали боли, их вела безжалостная сила. Враги нападали со всех сторон.

Мои товарищи виртуозно кромсали наступающих, всё же два дня не прошли даром. Амира убрала огненное кольцо, и теперь пламя, словно живой хлыст, стегало движущиеся трупы. Амаиль танцевал в моей руке. Мысли судорожно строили догадки. В целом, мы держались. С хрипящим рыком из-за спины моего противника выскочил мёртвый волк.

Я резко взбросил меч, вспарывая живот твари. Гниющее нутро мерзостью оросило с головы до ног. Рвотный позыв сжал горло, но я сдержался.

— Теперь нам точно нужно попасть в баню вечером, — хохотнула Меф. Я в сердцах помянул тёмных духов и бросил полный злости взгляд на полную ненависти кукловодшу. Сверкнуло озарение, и одна благая мысль всё же промелькнула в голове. Ручей, что разделял поляну, нёс чистую энергию.