Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Шаарта знала это колдовство; давным-давно, когда она была ещё жива, гномы Дим Кулдира обрушили его на подступающее воинство Драконоголовых. Магия бородачей медлительна и тяжеловесна, она плохо годится для боя, и потому гномы наняли человека. Но Север плохое место для волшбы, и всё, что маг сумел — оглушить подступавших орков издалека. Орки куда устойчивее к чародейству, чем люди или, к примеру, сидхи; однако и они могут сопротивляться лишь до некоего предела. Гномы его знали.

...Много тогда полегло славных воинов — они валились как колоды, в отдалении от врат гномьего города; ноги подгибались, кровь застывала в жилах, в ушах стоял немолчный гром; хирду оставалось лишь прокатиться по неподвижным оркам смертельной волной.

Магия оглушала и убивала — подло, издали, не разбирая ни доблести, ни силы.

И убила бы всех, если бы не воительницы из клана Тёмного Коршуна; они успели уйти в сторону и ударили с флангов, спрыгнув с отвесных скал, откуда их не ждали, прямо на голову хирду и человеческому колдуну. Сильный был колдун, хоть и совсем молодой.

Шаарта помнила его исказившееся ужасом и обидой лицо за миг перед тем, как она раскроила ему череп. Магия убивает, но она же делает мага беспомощным — это она тогда хорошо запомнила.

Время словно замедлилось. Орка оскалилась, прыгнула вперёд, загораживая собой чародеев, сабли наизготовку; кровь бросилась в глаза, тяжко ударилась в висках. Мордовороты-телохранители уже валились в рыночную пыль, хотя один ещё пытался непослушными пальцами вытащить какой-то амулет.

Маги держались лучше: Лар Теренций упал на одно колено, но выбросил вперёд ладонь, раскрывая трепещущую голубую полусферу щита, побледневший Публий Каэссениус раскручивал в ладонях призрачный лохматый шар — но орке было ясно, что они не успеют. Чужая магия сомнёт их быстрее.

Волшебству всегда нужно время. Те, кто атаковал, подготовились заранее, и потому побеждали.

Люди вокруг — продавцы и покупатели — падали наземь, корчились в пыли, зажимая руками уши, как от невыносимой боли. Сквозь грохот крови в висках до орки смутно доносились вопли, конское ржание, лязг железа.

Враги где-то здесь, они не могут бить издалека; сейчас всё зависит от того, как быстро она их найдёт.

Взгляд мгновенно обежал ряды пустых прилавков, катающиеся по земле тела, рассыпавшиеся товары… Есть! Им больше негде скрыться, как только за остатками каменной стены, которую, очевидно, когда-то разобрали за ненадобностью, да не всю. Укрытие надёжное, да и другого поблизости нет.