Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Шаарта вскочила на ближайший прилавок, в три прыжка достигнув развалин.

Они не ждали её: юноша, девушка и старик, смуглые, черноглазые; люди обычно не представляют, насколько она может быть быстрой. Они держались за руки, а между ними бесцветным огнём горела обсидиановая чаша, стоящая на плоской глиняной плитке с выжженной магической фигурой.

Маги, занятые волшбой, самая лёгкая добыча. Сабли взлетели раз, и другой, и третий. Только девушка успела тонко крикнуть: «За Гавани!» Она и умерла последней.

Бесцветный огонь в чаше всплеснулся выше головы Шаарты, дохнул ей в лицо жаром. Чаша разлетелась вдребезги, плитка с фигурой с громким треском разломилась на части — и сразу словно дышать стало легче. Рассеялась пелена перед глазами, кровь перестала давить на уши. На орку хлынули стоны и причитания приходящих в себя людей, гомон растерянного рынка. Шаарта постояла над залитыми кровью колдунами — не приберегли ли какого ещё сюрприза? Но нет — мертвы, мертвее не бывает.

Пошла обратно, не убирая в ножны окровавленных сабель. Кто они были, за что погибли? По какой прихоти обрекли себя на вечные муки в подземельях Гарзонга, грозного бога-мертвеца, кующего вечные цепи для тех, кто не пал в честном бою, со клинком в руке?.. Какое ей дело!

Публий Каэссениус так и не потерял равновесия, не упал, хотя из уха тянулась к вороту плаща тонкая алая дорожка, а сам он был бледен как мел. Достойный хозяин. Он помогал подняться своему пожилому спутнику, а двое слуг-мордоворотов, охая, топтались над неподвижным третьим.

— Хозяин, я не спросила позволения…

— Оставь, — он поморщился. — Ты действовала как должно, храбрая орка. Благодаря тебе мы все живы.

— Почти, — простонал Лар Теренций, опираясь на протянутую ему руку. Пальцы его старчески дрожали, на лице ярче проступили тёмные пятна. — Эй, Луций! Ну что там?

Один из мордоворотов глянул на лежавшего и развёл руками — дескать, всё.

— Пойдёшь со мной, а Феликс пусть останется и позаботится о теле… — чародей наконец выпрямился, бросил на орку пронзительный взгляд, исполненный — нет, не благодарности, любопытства. — Любезный коллега, я, конечно, знал, что орки обладают повышенной резистентностью к магии, но впервые наблюдал это своими глазами… Впечатляюще. Не желаете уступить её нам? Вы за неё заплатили тысячу; даю тысячу пятьсот.