Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Хозяин засмеялся:

— Увы, увы, друг мой, торговаться нам следовало вчера, а теперь поздно! Однако, достойная Шаарта, проводи нас, так сказать, к месту сражения, пока всё не затоптали. Не сомневаюсь, что живых ты не оставила.

Шаарта коротко поклонилась, вытерла клинки об одежду погибшего слуги — хоть и fazeebi, а пусть возьмёт с собой в посмертие толику вражьей крови, пусть знает душа его, что отомщена — одним движением вбросила сабли в ножны и пошла вперёд. Пятачок у полуразрушенной стены не затоптали — толпа окружила тела, но ни один человек не рисковал ступить на камни, усыпанные осколками чаши.

Оба чародея подошли вплотную, Лар Теренций, уже заметно оправившись, пошевелил трупы носком сапога. Дунул на осколки чаши и плитки — взлетел невесть откуда взявшийся жирный пепел, покрывавший узор.

— Так я и думал. Смотрите, какая фигура! Так в Шепсут чертят и у Тиллингов.

— А сами они не слишком похожи на варваров, — осторожно возразил Публий.

Старик пожал плечами.

— Готов прозакладывать свою свободу, что эти трое — из морских разбойников.

У них на меня давний зуб… А варварийские королевства — что Тиллинги, что Нейдринги, что эти, как их, Валленинги — просто кормят это змеиное гнездо у нас под боком. Да и Пайабиды не лучше. Так, орка! Эти трое — они что-нибудь говорили?

— Только «за Гавани»…

— Значит, я прав. По мою душу явились. Не могут забыть, хе-хе, прошлогодний рейд, когда мы сожгли оба их порта… славное вышло дело, дорогой коллега, жаль, вас с нами не было.

Хорошо повеселились, эх, вспомнили молодость...

Публий вздохнул:

— Так или иначе, а теперь придётся составлять донесения в Капитул. И всё, что тут осталось, приложить, само собой.

— Эй, Луций, обыщи, — велел старый маг. — Да поосторожнее, хватит с меня на сегодня одного мёртвого слуги.

Ничего, конечно же, не нашлось, кроме свёрнутого мешка, в котором всё потребное для чародейства и притащили на рынок. Тем временем толпа вокруг сделалась плотнее и подступила куда ближе, люди перешёптывались, указывали на чародеев, и не поймёшь — то ли возмущаются, то ли боятся.

На орку тоже указывали, и тут уж безо всяких сомнений — со страхом и отвращением. Пару раз она даже уловила что-то вроде «чудище премерзкое» — она только усмехнулась, продемонстрировав толпе клыки. Недалеко же ушли все эти fazeebi от лесных зверей… Нет чести служить им за награду, но пожертвовать собой ради рода, служить ради того, чтобы клан выжил, — совсем другое дело.