Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Можно ослепнуть, если смотреть слишком пристально. Что он тут делает?..

— Чуть было не остался, любезный Скьёльд. Не разделишь со мною трапезу?

— Благодарю, дружище, но я не голоден. Я здесь по делу. Но прежде… как она тебе? — Скьёльд с довольным видом кивнул на орку. — Хороша, а? Наслышан уже, наслышан — показала она себя отлично, и да, чувствительность к магии, как я тебе и говорил, весьма невысока!

— Поистине у вестей нынче быстрые ноги, — усмехнулся хозяин. Рабы уже ставили для него второе ложе, несли чашу с вином и фрукты.

Шаарта молча застыла у изголовья: подбородок поднят, руки на эфесах. Пусть у этого надменного Скьёльда и океан силы в запасе, но что сила против чести! Честь всегда говорит последнее слово.

— Просто вести бегут туда, куда нужно, — Скьёльд отхлебнул вина, дождался, когда рабы уйдут. — И я знаю, дружище Публий, что в снаряжении завтрашнего похода у тебя некоторые… затруднения.

— Есть ли в этом городе что-то, что тебе неизвестно? — чародей тоже отхлебнул из глиняной чаши, поморщился.

— Из какого кувшина они брали эту кислятину?! Мои извинения, любезный Скьёльд. Виночерпий, каналья, меня опозорил — батогов получит за такое!.. Да, увы, моя телохранительница осталась при своём вооружении. Того, что мы искали… не нашлось. Хотя я уверен…

— Правильно уверен, — глаза Скьёльда блеснули в темноте. — Сговорились торговцы, и нетрудно догадаться, с кем.

Публий презрительно хмыкнул.

— Почтеннейший доминус Лар Теренций, вне всякого сомнения. И все присные его.

— Именно, дружище! Именно. Тебя и твою орку заметили и приняли к сведению, гонка началась. Теперь, кто первый ухватит северную владычицу за… э… за косу, тому и злато, и кубок, и лавровый венок в придачу.

— Змеиное кубло! — сощурился хозяин. — Жаль, совсем нет времени разбираться во всём этом!..

— И не надо. Я здесь именно поэтому, Публий. Отпей-ка ещё и пойдём к тебе в officium, где лишних глаз нет. И она пусть тоже идёт.

Скьёльд распоряжался здесь, словно в собственном доме, — и как только хозяин терпит? Неужели боится скрытой в этом shuzuugi силы? Шаарта боялась тоже, однако воля всегда сильнее страха.

Они перешли в кабинет хозяина, примыкавший к атриуму. Публий щёлкнул пальцами, в хрустальных шарах, расставленных на стеллажах и бронзовых подставках, зажглись голубоватые магические светочи. Орка встала у дверей, застыла, оглядывая комнату: всё здесь говорило о характере сдержанном и даже аскетичном, устремлённом на одно.