Восстание безумных богов: Северная ведьма.

— из толпы возник плотный рыжеволосый мужчина в синем плаще, и, не дав Квинту опомниться, заключил в объятия. — Сколько ж мы не видались? С позапозапрошлого Капитула, а?

— Рад видеть тебя, Руфус, живым и здоровым, — Квинт с трудом высвободился из медвежьих объятий; но он и впрямь был рад. Так уж вышло, что карьера у школьного друга не задалась, он по сей день мыкался на пятой ступени в Ордене Весов, правда — в столице; зато Квинт пошёл в гору, но — в значительном от оно же столицы удалении. — Как ты? Не женился ещё?

— Скорее Капитул в полном составе поразит импотенция, чем я свяжу себя узами брака! — пылко воскликнул рыжий.

— Что это ты тащишь? Никак мантиду отловил в своей глуши?

Квинт засмеялся:

— Нет, сюрприз поинтереснее! Да ты и сам увидишь.

— Не, нам, черной кости с пятой ступенью, в Капитул хода нет, — Руфус покачал головой. Если его и беспокоила неудавшаяся карьера, то виду он не подавал. — Мы так, принеси-унеси. Гостей обустрой, их желания исполни. Да ты забыл, что ли?.. Вижу, вижу, что забыл, — Он шутливо погрозил Квинту Фабию пальцем.

— А раз так, с тебя причитается!.. Выпьем, когда закончишь, а, дружище? Тогда и поделишься новостями.

— Непременно, — заверил Квинт, а сам подумал: «Если получится».

Он шёл сквозь толпу, раскланиваясь, приветствуя, хлопая по плечу и целуя чародейкам кончики пальцев; мальчишки-ученики, пыхтя, тащили следом прикрытую холстиной клетку. Наконец — мраморная лестница, знакомая, мягко мерцающая под ногами, такое же знакомое и неприятное давление негаторов магии, словно бы оглушающее и ослепляющее одновременно, и — громадный круглый зал Капитула.

Тоже белый, мягко светящийся, почти пустой, только деревянные скамьи по окружности, амфитеатром спускающиеся вниз, да скульптуры в стенных нишах.

Императоры из династии Марциев, что сменили правивших до того Валериев. Великие цезари. Один из них, тот, чью скульптуру ещё не успели водрузить в соответствующую нишу, сегодня будет здесь.

Квинт Фабий Веспа внезапно ощутил, как во рту пересохло.

Император… невозможно было предугадать, как он всё это воспримет. Фабий с магистром Крассом обсуждали разные варианты, от горячей поддержки до брезгливого равнодушия (и такое было вероятно), однако ордену следовало привлечь внимание цезаря во что бы то ни стало. Собственно, для того и был задуман весь этот цирк с клеткой… И потому сегодня здесь Квинт, а не магистр Совы Серторий Красс, которого император терпеть не может — впрочем, взаимно.