Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Когда и как ей могло открыться, что «ланиста» означает содержателя школы гладиаторов? И что такое вообще «школа», и кто такие «гладиаторы»?

— Sescentī[3]! — немедля подняла цену женщина под вуалью.

— Sescenti quinquaginta[4]! — хором выдали молодые люди, обнявшись.

Бородатые гномы дружно ухмыльнулись, весьма недобро поглядев на парочку.

— Septingenti[5].

Ланиста крякнул.

—Septingenti viginti[6] и ни сестерция больше!

Молодые люди разом надули губки.

— Septingentas quadraginta[7].

Женщина под вуалью подняла палец, требуя времени.

— Octingenti[8]! — дружно рявкнули гномы.

Ланиста присвистнул.

— Да на кой она вам, эта орка?!

Бородачи ухмыльнулись, торжествующе глядя на остальных.

Юнцы состроили гримаски, разочарованно вздыхая.

Женщина с вуалью наконец опустила руку.

— Nongenti[9], и большего тебе, Друзус Консентиус, никто не предложит!

Купец по имени Друзус Консентиус выжидательно уставился на остальных участников торга.

Однако ланиста уже уходил, раздосадованно маша хлыстом; молодые люди, обиженно фыркая, помогали один другому забраться обратно в паланкин — рабы готовы были поднять его на плечи.

Двое гномов уставились на женщину под вуалью так, словно она только что увела у них из-под носа особо крупный самородок.

— Nongenti decem[10], — проскрипел наконец один из них.

— Mille[11], — сказал вдруг ещё один голос откуда-то сбоку.

И гномы, и женщина разом повернулись.

Там стояли четверо. Плечистый мужчина, крепко сбитый, с наголо бритым черепом, на котором, изгибаясь, свились вытатуированные драконы.

Женщина, покрытая, словно плащом, густым потоком медово-золотых волос, доходившим до самых пят. Ещё один мужчина — без особых примет, стройный, среднего роста, завернувшийся в богатый белый плащ с золотой оторочкой; и, наконец, последний, четвёртый член этой странной компании — средних лет, худощавый, слегка горбоносый, загорелый, в одежде, что напоминала одеяния самих Драконоголовых в летнюю пору: порты до колен да рубаха, перепоясанная по-гномьему, широким поясом со множеством карманов, карманчиков и привешенных сумок-зепей.

«Mille» произнёс именно он.

Бритоголовый ухмыльнулся и хлопнул сказавшего по плечу. Неприметный слегка улыбнулся, как бы в некотором удивлении. Женщина осталась бесстрастной.

Та, кого при жизни звали Шаартой, вгляделась в них.

Сила. Бездна силы. Неизмеримая, неоглядная. Страх и ужас — подобное свойственно богам, но не смертным.

Драконоголовые умеют смотреть сквозь. Умеют видеть.