Восстание безумных богов: Северная ведьма.

Как вам всем прекрасно известно, астромагические таблицы Домиция Звездочёта требуют постоянных корректировок, а каждые тридцать лет приходится производить полный их пересмотр…

Капитул начал нетерпеливо ёрзать — оратор что, пришёл сюда рассказывать магистрам и высокоучёным чародеям азбучные истины? Император сидел неподвижно, как деревянная статуя.

— Для этого нам потребовалась экспедиция в северные территории, как можно ближе к землям орков — как и тридцать лет назад, как и шестьдесят… Однако на этот раз она закончилась иначе.

Аудитория примолкла, начала вслушиваться. Квинт чувствовал себя так, будто вновь сдаёт экзамен по ораторскому искусству в Академии. На Кора Двейна он старался не смотреть, будто его и не было.

По его знаку ученики водрузили клетку на демонстрационный подиум и сдёрнули холстину.

Тут даже сам цезарь подался вперёд, разглядывая сидевшее внутри существо своим немигающим взглядом.

Оно не двигалось, застыло, обхватив себя конечностями и подогнув ноги, и сейчас более всего напоминало клубок разрозненных частей тела, человеческих, животных, перемешанных с деталями какого-то механизма и оружием — да так оно, по большому счёту, и было.

Но Веспа знал, что небольшой импульс силы оживит его, заставит работать комплекс сложнейших заклятий, исполнять заложенные в него задачи. Некромагия, соединённая с механикой. Великолепная идея — но почему-то одновременно и отвратительная.

Он направился к подиуму, прикоснулся к клетке, пояснил:

— Наши коллеги поймали это близ Снежных Топей, когда занимались колебаниями силы в Большой Дуге.

Оно охраняло другое подобное создание, поэтому напало на экспедицию, посчитав её за опасность. Мы потеряли одного чародея и троих рабов, прежде чем справились с ним. Почтим же молчанием память Децима Элия Муски, мага четвёртой ступени, ценой жизни добывшего нам эту… эту тварь.

Здесь, возле подиума, магия работала — ах, какое же это удовольствие, вырваться из-под давления негаторов!

Квинт влил в существо малую порцию силы; оно тотчас зашевелилось. Распрямилось, повело всеми членами, словно проверяя, как они работают — округлое тело-бурдюк на паучьих ножках, обтянутое бурой, в шрамах, шкурой и утыканное по окружности конечностями разной длины и вида, сжимающими оружие или являющихся оружием: стальная гизарма, судя по виду, родом из северных баронств, костяной гарпун с когтями, лассо из нежно переливающейся паутины, нож-мачете, короткое копьё.

Буркала , чёрные, выпуклые, сидели по всему телу, как глазки у картофелины.