Истины нет

Посетители, шумно обсуждая произошедшее, потянулись к выходу. Брэтта, подталкивая в спину, как теленка, которого ведут на убой, выдворили на улицу. Кйорт заинтересованно направился следом. Выдернул из обескровленного куска мяса костяной нож, засунул его в ножны, взял в одну руку миску с ягодами, в другую аарк и подошел к хозяину заведения, который мрачно смотрел на происходящее, сжимая и разжимая кулаки.

— Дружище, — обратился к нему ходящий, — я приехал издалека и не совсем понял происходящее.

— Что неясного, — буркнул держатель гостиницы, — этот любимчик женщин, Кракауэр, соблазнил девушку этого парня, опозорил и в самом конце осыпал монетами из кошелька, словно шлюху последнюю.

А она-то, дуреха, думала, что он испытывает к ней теплые чувства. А когда осознала, чуть руки на себя не наложила, вот этот юнец из петли вынул. Тогда все и рассказала ему. А кровь у парня горячая, вот он сюда и пробрался.

— Но сейчас же будет поединок, — ходящий поставил на стойку мисочку и взял ягоду.

— Все честно.

— Честно? — хозяин гостиницы грустно рассмеялся. — Вы, господин, видать, очень издалека. Кракауэр — бретер. А Брэтт — плотник. Отличный плотник. Только скажите мне, как плотник сможет одолеть головореза?

— Тогда это убийство, — резюмировал Кйорт.

— Согласен. И на это так называемое представление сейчас соберется толпа зрителей. Всем интересно, как офицер зарежет этого несчастного. Хотя он сам виноват. Незачем было являться сюда, да еще бросаться такими словами. Назвать высокородного офицера ведьминым ублюдком.

Надо было ночью, с десятком друзей, а он… Эх! — мужчина махнул рукой. — Простота Небесная.

— Спасибо. Вкусная клубника, — поблагодарил Кйорт и также вышел во двор, прихватив миску с собой.

Во дворе уже все было готово к поединку. Гудела толпа, образовав вокруг дуэлянтов круг. Те, оставшиеся в одних штанах, заправленных в сапоги, и в белых рубахах, стали боком к солнцу, дабы ни у кого не было преимущества. Крепкий телосложением плотник неуклюже рассекал воздух зазубренным узким мечом.

Без сомнения, на кулаках он бы легко справился с противником. С мечами же все было наоборот. Надеяться на то, что профессиональный фехтовальщик выронит оружие, не приходилось. Гибкий, как змея, Кракауэр несколько раз крутанул «мельницу» и замер в ожидании сигнала. Повисло напряженное молчание, секундант Кракауэра готовился взмахнуть шляпой.

— Господа, — послышался голос. — Господа!

Кракауэр чертыхнулся.