Истины нет

И пока дух, попавший в Нейтраль, неприкаян, напуган, слаб и уязвим, пока он не стал на Последнюю Стезю, все у него выведать. Ведь доподлинно известно, что связанный заклинанием дух усопшего врать не сможет, да и Силы нужно немного. Вон, например, поговаривают, что язычники могут говорить с мертвыми, используя лишь заговоры, особенные отвары и ароматические свечи. Однако Волдорт был уверен, что кардинал не прибегнет к этому способу. Не потому, что пожалеет старика, а потому, что при легкости с одной стороны существовала огромная опасность с другой.

Если дух окажется под защитой Стези, тогда пресвитеру несдобровать. Поводыри очень не любят нарушителей. А такой выплеск молитвы, такой исток Истинной Силы, как Всадник, видимо, полностью опустошил Кардинала. Всадник — довольно сильная молитва, восстановиться будет непросто. Неделя, две, возможно, три понадобятся брату Грюону, чтобы вновь обрести мощь. И Сила не возвращается кусочками. На это рассчитывал Волдорт, и расчет его оправдался. Теперь пресвитер не сможет какое-то время использовать свои способности для поиска беглецов. Он не станет рисковать и вынужден будет ограничиться обычными возможностями, а они, как известно, имеют предел у любого, пусть и самого могущественного человека. Мудрость оказалась сильнее. Волдорт улыбнулся одним сердцем: губы давно скривились в гримасе боли и замерли так. И он ничуть не жалел, что потерял возможность творить заклинания, и он подождет, конечно, подождет: кардинал позовет его на разговор, он в этом не сомневался. Не станет в такой ситуации Грюон ждать даже неделю, пока вернется Истинная Сила. Конечно, не станет, потому что любопытство возьмет верх. И пытками тут ничего не решить. Волдорт дополз на четвереньках до трухи, с которой сошел, чтобы опорожниться, и, скрутившись калачиком, снова попытался задремать.

* ** *

Тяжелая поступь при каждом шаге отзывалась болью в голове. Стоило замедлить движение, как впивающиеся крюки начинали тянуть. Сильнее и сильнее. Илур уже не молил о смерти, он желал ее.

Звал в голос и протягивал вверх руки. Хотя бы дуновение ветерка! Но даже когда Илур взмахнул руками, желая освежиться, лицо его не ощутило ничего. Шаг, еще шаг. Сколько уже было таких шагов. Одинаковых, шаркающих. Тысяча, две, десять? Может, уже и сотня тысяч? Сначала он считал их, пытаясь хоть как-то занять воспаленный разум, хоть как-то отвлечься. На шестой сотне он сбился и не стал начинать заново. С тех пор прошло много времени.