Те, кого испугаются твари

С воем, от которого кровь стыла в жилах, над одной из отрубленных голов сгустилась тень. В ней можно было узнать недавно умершую девушку. Будто нарисованная разными оттенками серого и черного, девушка, облаченная в рванье, походила на трехмерный набросок самой себя. При том художник явно не поленился над деталями, придающими картине ужасающее правдоподобие. И даже некую извращенную эстетическую законченность. Покойница была в обрывках джинсов, заляпанных темной кровью. Клочки лифчика зацепились за четко видимые гвозди, вбитые в кровавое месиво, в которое превратилась грудь.

На шее угольно-черными даже на общем фоне прожилками переливались линии, по которым отделялась голова. Причем, судя по извилистости, ее не отрезали, а отрывали. Но страшнее всего было лицо. Несмотря на то, что с момента смерти прошло не так уж и много времени, призрачную фигуру венчал основательно прогнивший шматок изъеденного червями мяса. А с него смотрели живые и яркие, как будто подсвеченные изнутри глаза. Абсолютно неуместные среди мертвой плоти. И это нагоняло жути чуть ли не больше, чем все остальное вместе взятое.

— За что? Зачем? Почему вы делали мне больно? — тихий, еле внятный шепот достиг ушей всех присутствующих. Темная фигура качнулась вперед, поднимая руки. От нее расходились волны непонятной магии, как бы заставляющей свет потускнеть, а мысли замереть. — Не прощу! Отомщу! Задушу!

Ковальский заставил огонь, сорвавшийся с его рук, отгородить покойницу от толпы. Но та вновь качнулась вперед и просто прошла сквозь пламя.

Ее силуэт утратил четкость, расплывшись облачком черного дыма, но тут же восстановился.

— Стоять! — Трость Бронштейна, выставленная вперед как шпага, заставила нежить отскочить обратно. Покойница злобно зашипела, разжав рот, и там блеснули снежно-белые игольчатые зубы. Непонятно почему, но она боялась висевшей в воздухе тонкой деревяшки. Причем намного сильнее, чем огня Андрея. — Клюев! Кхопешем ее!

— Не надо. — Очки Леши Захарова блеснули странным светом, словно глаза вызванной им твари.

— Уходи. Мы упокоим тебя. Ты уснешь и больше не будешь чувствовать боли и голода…

— Нет! — Вопль нежити сопровождался волной магии, вышедшей из нее. Темный вихрь, отделившийся от силуэта призрака, буквально врезался в юношу. Того откинуло назад и потащило по асфальту. Лицо Леши стремительно покрывалось выступившей прямо из пор кровью. — Месть! Смерть! Не прощу!

Вспыхнувший белым светом серповидный клинок вонзился в спину твари.