Те, кого испугаются твари

Несколько десятков листьев, но не рыжих, а вынырнувших откуда-то синих, унеслись к агроному, словно выпущенные из лука, и облепили лицо Мешкова. Иван упал на спину, начал кататься по земле и, глухо воя, принялся освобождать его. Вероятно, эти листья жалили похлеще крапивы.

Василий вырубил саблей из-под ног кусок дерна и взял его в руки. Дерн мгновенно промерз и заиндевел. Размахнувшись, грузчик метнул его в древовидного хомяка, угодив в условный нос. Хомяк замер, и дыра, образовавшаяся в результате атаки, медленно затянулась чуть сместившимися ветками.

Но вниз с восстановившейся морды потек целый ручеек почерневших мертвых листьев и упали несколько отнюдь не тонких веточек.

Мешков уже освободился от синей листвы, однако на ноги не поднимался. Лицо его приняло нездорово-желтый оттенок, глаза закатились, грудь вздымалась часто и неритмично. Похоже, агроном был серьезно отравлен и теперь вряд ли мог принять участие в сражении.

— Жарь, Андрей! — рявкнул Павел, держа в одной руке лопатку, а в другой кинжал.

— Сейчас…

Хомяк продолжал приближаться, снова встопорщив шерсть. Синие листья заскользили между своих рыжих собратьев и над пастью начали собираться в клубок, явно готовый отправиться в полет. Струи пламени, сорвавшиеся с рук автомеханика, лизнули морду чудища. Тварь замотала башкой и злобно зашелестела ветками, но движение не прекратила. Попробовавший сунуться к ее морде Сарбаз отлетел, и из обрубка его правой руки хлынула кровь. Чуть ли не полруки, вместе с копьем, остались в пасти монстра.

Как оказалось, сравнивать его с хомяком все же было неправильно. У грызунов не бывает длинной, прячущейся в плечах шеи, в случае необходимости выстреливающей вперед, как телескопическая удочка. Кровь стекала по длинным клыкам, высовывавшимся из пасти, и стремительно впитывалась в листву, которая из рыжей стала буквально огненной. Выпущенное Андреем пламя плясало по телу монстра, но было не в силах зацепиться за него, соскальзывая, как с гуся вода.

Павел оттащил за воротник тонко воющего от боли гастарбайтера, поспешно достал бинт.

И скомандовал:

— Вася, жги! В смысле, морозь!

Впрочем, грузчик уже и так старался вовсю. На расстоянии вытянутой руки от него образовался настоящий фронт холодного воздуха. Попадая в него, насекомые падали на лету, а листья странной твари ломались от ветра. Дернувшуюся вперед морду, намеревавшуюся откусить ему то ли голову, то ли руку, Василий встретил молодецким ударом щита.