Имяхранитель

Рожа павиана влажно блестела. Надо полгать, вспотел от усердия, когда лупцевал аринцев. Иван брезгливо принял тяжелую, промокшую насквозь маску.

– Зачем она мне?

– Проклятье! – взорвалась архэвисса. – Вы что, действительно совсем ничего не понимаете? Для чего, по-вашему, у этих работничков морды под повязками спрятаны? На светильники посмотрите внимательно. Принюхайтесь, наконец. Да мы же в гигантской опиекурильне!

Ага, сказал себе Иван. Выходит, ларчик открывается просто, секрет мы сами выдумали.

Ой, не знаю, не знаю. Конечно, опийными парами можно объяснить многое. Многое, но далеко не все. Потому что эффективность наркотических курений на открытом воздухе близка к нулевой… а воистину сверхъестественный бег лаймитской карусели объяснить невозможно вообще ничем. Минимум треть лимонадов движется спиной вперед. И это – почти что со скоростью призового скакуна! Нет, как хотите, но без вмешательства запредельных сил тут явно не обошлось, селезенкой чую. А стало быть, и впрямь нужно поспешать – мальчишка того и гляди угодит в еще большую беду. Иные боги, хоть и вполне лучезарные с виду, оказываются на деле самыми настоящими бесами, черными, как колодцы преисподней.

И – была уже принесена кровавая жертва.

Он молча напялил повязку на лицо.

– Генерал! И ты, павиан, – скомандовала Люция, – руки в замок! Живо, живо! Ну, поднатужьтесь. Сейчас вы перебросите имяхранителя через… через это. Расстарайтесь, и я вас не обижу.

– Мне может понадобиться дубинка.

– Топтыгин, – требовательно сказала архэвисса.

– Матушка!.. – встревожился тот. – Ты что ж это? Под монастырь меня… Лицензии ведь лишат! На каторгу в два счета... Нет, невозможно никак.

– Повсюду одни кретины, – сказала Люция устало. – Лицензии ты уже лишился, неужели не понятно? Горожане своих синяков тебе сто лет не простят. Зачем же еще со мной ссориться?

Топтыгин колебался; его рожа из красной превратилась в совсем уж багровую.

– Сударыня, а вы наведите на павиана пистоль, – посоветовал Иван.

– Цельте в глаз. Дубинку придется отдать, спасая здоровье подчиненного. Так, генерал?

– Ясное дело! – с видимым облегчением согласился тот.

Глава 10

***

Вопреки ожиданиям внутри святилища оказалось совсем не жарко. От камней веяло прохладой – свежей и благоуханной. Иван осмотрелся, понимая, впрочем, что глазам верить нельзя совершенно. И, наверное, не только глазам. Это следовало учитывать.