Изоморф-1. Вор

Из нее можно так же незаметно выбраться на поверхность. Ее можно смять в кулаке. Порвать. Отпороть или, наоборот, крепко пришить. Но в общем и целом это свой маленький мир со своими законами. Ты меня слушаешь?

Я неохотно оторвался от изучения досок у него под ногами и кивнул.

«Про изнанку понятно. Но раньше я ее только видел. А теперь мы стоим тут и спокойно разговариваем. Как это стало возможным?»

— Ты сам этого захотел, — едва заметно улыбнулся Шэд. — Попасть сюда можно несколькими способами, но ты, пожалуй, выбрал самый экстравагантный.

Он кивнул на выбравшихся у меня из-под лап улишшей, однако они, как ни странно, не торопились вернуться к… вероятно, хозяину? Вместо этого они снова превратились в черные бурунчики, довольно-таки быстро сменили форму и, скопировав мой чешуйчато-хвостатый облик, демонстративно загородили меня собой.

— Очень мило, — фыркнул сборщик душ, ничуть этим не обеспокоившись. — Но глупо. Стоило так долго ждать, пока ваш приятель сумеет сюда забраться, лишь для того, чтобы делать какие-то гадости? Брысь, мелкие.

Я тихо заворчал.

«Я тебе развею… а вы, малышня, место!»

Улишши, словно услышав, послушно юркнули мне под пузо. Однако форму не сменили, клычки не спрятали, так и продолжая скалиться на бывшего хозяина, будто и впрямь считали, что обязаны меня защищать.

Шэд от них только отмахнулся.

— Мелкие еще. Корми лучше, тогда, может, на что-нибудь и сгодятся. Кстати, имей в виду — прикармливать энергетических паразитов небезопасно.

«Тебе еще есть, что сказать?»

Он усмехнулся.

— Ишь, смелый какой… пообвык, обжился, обнаглел… но в чем-то ты прав. В этом мире у меня есть немного больше времени, чтобы ответить на твои вопросы. Собственно, кроме таких как ты, шайенов, попасть сюда не может ни одно живое существо. Меня к живым можно причислить лишь условно. А вот из нурров шайены получаются легче всего, поэтому отступники прямо-таки жаждут их заполучить, чтобы добывать с изнанки всякие вкусности.

Шэд выразительно покосился на мертвую кляксу.

— Знаешь, что это такое?

«Какой-нибудь очередной паразит?»

— Хуже. Это — то, что осталось от человеческой души. Которую сперва выкинули из тела, затем заставили пару десятилетий потомиться здесь, позволив превратиться в тупую, вечно голодную тварь.