Изоморф-1. Вор

— Отвали от меня, понял?!

Шэд, как ни странно, больше не полез. Донесшийся следом порыв ветра красноречиво подсказал, что сборщик душ снова исчез. Ну а я… всего через три шага мои ноги снова подогнулись, и я грохнулся мордой вниз, успев в последний момент увидеть торчащий из стены камень и испытать слабую надежду на то, что хотя бы он сумеет избавить меня от мучительной необходимости жить в этом безобразном теле.

***

В себя я пришел, если верить внутренним часам, очень нескоро. К тому времени, как я вынырнул из тяжелого забытья, солнце уже должно было выбраться из-за горизонта и обрушиться на мокрые после вчерашнего дождя улицы с удвоенной силой.

Тем не менее, когда я открыл глаза, вокруг было темно. Правда, темнота оказалась мягкой, уютной и дарила приятное чувство узнавания, какое бывает, когда после долгой разлуки встретишь старого друга.

Недовольно пожевав губами, я огляделся и испытал легкое удивление, обнаружив, что валяюсь не посреди загаженной улицы, а лежу в своем старом логове. В реальном мире.

На куче загодя припасенного серебра, словно турецкий султан, которому позволительно есть, не выбираясь из роскошной постели, и спать, не выходя из-за пиршественного стола.

Улишши, кстати, тоже были здесь — вились по привычке у меня перед носом. Когда я приподнял голову, они из несолнечных «зайчиков» моментально обратились в маленьких нурров, доверчиво прильнули, потом снова забегали по полу. Наконец, выволокли откуда-то огромный шмат сочащегося кровью мяса и подпихнули поближе, словно говоря: на, ешь.

Я машинально потянулся к еде и только тут обратил внимание, что сделал это по привычке всем телом вместо того, чтобы протянуть руку и просто взять то, что хотел. Еще через пару секунд мой взгляд упал на когтистые лапы. Потом перед глазами заплясал подозрительно бодро трепещущий хвост. Затем до меня все-таки дошло, что я вернулся в свое замечательное звериное тело, и я не заорал от радости только потому, что от избытка чувств горло перехватило.

Господи… счастье-то какое! Улишшики, маленькие вы мои… хвостяра, друг, если бы ты знал, как мне тебя не хватало!

— Ур-р-г-гхр-р-р! — наконец разродился я ликующим ревом, мгновенно подхваченным гулким эхом.

Завыл, зашипел, подхватываясь на ноги, и… тут же заткнулся, вовремя вспомнив, что нахожусь не так уж глубоко под землей, и кто-нибудь, проходя мимо, вполне мог услышать мои вопли.

Фух. Ура! Я — нурр, а не умирающий от неизлечимой хвори старикашка! Сумеречный мир опять вижу. Слабости не чувствую.