Песнь копья

Она сверкала платьем из паучьего шёлка с росяными алмазами, одинаково откровенным и целомудренным. Какое-то мгновение понадобилось Эгорхану, чтобы осознать, — король не появится. В душе древний эльф питал надежду, что Арнадон прервёт затворничество ради большого совета, но та обратилась прахом и что-то оборвалось внутри. Великому Сорокопуту стало тяжело дышать, вместе с горькой досадой он почувствовал зуд в царапине на ладони. Сжал в кулаке обсидиановое кольцо.

Цеолантис встала перед с троном и обратила взгляд на высокое собрание, на каждого из глав домов.

В глазах сыновей светилась любовь и почтение, глаза брата обожгли её, укрепив те страхи, что давно пустили корни в сердце королевы.

— Да осияет звёздный свет это собрание, да наделят искры ночи мудростью наши умы и да направят нас по путям истины!

Церемониальная фраза положила большому совету начало, королева опустилась на трон и владыки последовали примеру.

— Итак, — Цеолантис призвала многотысячелетнюю выучку, чтобы сохранять внешнее спокойствие, — большой совет созван по просьбе достопочтенного Эгорхана Ойнлиха и князей Элданэ.

Причины были изложены кратко в посланиях, кои все вы получили. Ныне выслушаем их в подробностях. Желают ли созвавшие говорить по очереди, или выбирают общий голос?

Эгорхан поднялся излишне порывисто, — по предварительному договору он являлся голосом князей.

— Вы проделали далёкий путь, потому что сочли причину того достойной, и я повторю свои слова, изложенные на бумаге, — грядёт война, какой мы не видели со времён завоевания Лонтиля! Первый ветерок этой бури уже достиг нас, и князья Элданэ почувствовали его касание! Вам известное о нашествии чудовищ из Дикой земли! Твари затопили княжества, явились в огромном числе, такие, каких мы не знали никогда! Прознав о том, я послал на запад лучших воинов, объявил великую охоту и видит Матерь Древ для наших трофеев уже можно строить музей…

— Как приятно знать, что мы собрались ради возможности Великого Сорокопута похвастать огромными успехами в скучном занятии, — промолвила Алгалия Дайнавейн, манерно помахивая веером.

— Я услышал тебя, добрая Алгалия, — ответил Эгорхан Сороке. — Но прошу, ныне и впредь удовлетворяйся тем, что я готов тебе дать, а о том, чего дать не могу, отбрось мысли. — Отвесив словесную пощёчину, древний эльф продолжил: — Прежде чем меня прервали, я хотел сказать, что кроме чудовищ и зверья бессловесного, к границам Сокрытых княжеств явились и те, кто нуждался в помощи.