Песнь копья

Народ сей зовётся сару, он живёт в глубинах Дикоземья, и я давно поддерживаю с ним связь.

По трибунам прокатилась волна удивлённого бормотания. Многие знали, что дом Сорокопута посылал в глубины Дикой земли разведывательные отряды, но доселе это воспринималось как очередное сумасбродство Эгорхана. Эльфы считали, что с существами, обитавшими там, буде они даже разумны, говорить не о чем.

— Я не припомню, чтобы знание об интересной разумной жизни в отдалённых пределах Дикой земли, — заметил мелодичным своим голосом Ультавиор Симетил, — достигало моих ушей.

Вы держали это в секрете, добрый Эгорхан?

— А я не припомню, чтобы обязывался докладывать кому-либо о своих делах, — ответил тот. — В дальних пределах проклятой всеми богами земли существует… существовала цивилизация, с которой мы, Сорокопуты, имели радость говорить, как с равными. Эти наши друзья стали первой жертвой угрозы, ныне нависшей над Лонтилем. Я привёл их к вам.

По взмаху руки повелителя, один из Чернокрылых покинул зал и вернулся вместе с сару.

Эльфы внимательно следили за инородцами, о которых по Аскариату уже разнёсся слух. Они оценивали силу, изучали ауры, лишённые магического сияния, следили за игрой звёздного света на резных узорах брони и блеском шёлковой ткани. Гости встали в середине, а Эгорхан сместился ближе к своему трону.

— Представьтесь, — попросила она.

— С позволения прекраснейшей госпожи, — ответил чужак, кланяясь. — Я, Тенсей, военный вождь народа Длиннохвостых, послужу толмачом для Серебряного Дремма, стоящего рядом.

Он… паладин народа Каменных, старейшина.

— Для нас великое счастье принимать вас, дражайшие гости, пожалуйста, говорите.

Белый гигант заговорил на чуждом, диковатом, но не лишённом приязни языке, глядя прямо на королеву. Десятки господ ловили каждое его слово и старались слушать беглую речь Тенсея:

— Красный туман пришёл с запада облаком столь огромным, что оно возвышалось над деревьями-великанами. Разведчики наши слышали из его глубин неясные звуки и громкий рёв, вселявший ужас.

Туман шёл медленно, но неуклонно, поглощая сначала малые поселения, а потом подобравшись к одному из городов Огненного народа. Тогда из него выступило воинство неизвестных нам созданий.

Бельфагрон, заранее сплетший образы из памяти сару, пробудил их, наполняя залу иллюзиями. Каждый из присутствовавших окунулся в искусно сотканное полотно событий как участник. Перед эльфами предстала стена кровавого тумана, достигавшая высотой небес.