Песнь копья

— Я смеюсь не над вами, — сквозь спазмы воскликнул Кельвин, — не над вашей бедой, молю, не смотрите как на червя! Я смеюсь над совпадением, которое нас роднит!

Он смог наконец уняться, вытер одинокую слезинку и оттянул ворот поддоспешной куртки. На шее виднелось некое пятно, расплывшаяся татуировка, сделанная когда-то тушью.

— Пищевой раб благородного семейства Талис под номером тысяча двести семьдесят три, госпожа моя. Покрывал долг своего отца перед землевладельцем. Год выдался совсем неурожайный, арендаторам пришлось тяжко, но к счастью, у нас в традициях было рожать детей про запас.

Мать с отцом дали мне имя Двенадцать. — Кельвин улыбался, как прежде, но в его взгляде Самшит увидела отражение собственных чувств: ужас, тоску, жажду жить.

— Вы родились в Вольных Марках? В стране, где правят сарди1?

# # 1 С а р д и — в единственном числе «сарду»; принятое на архипелаге Аримеада поименование вампиров.

— В стране, где ни один теплокровный не имеет никакой настоящей воли. Так что я представляю ваши чувства и приношу извинения за то, что растормошил их.

— Только бессмысленная жизнь не оставляет на человеке шрамов, а я уже достаточно толстокожа, чтобы выдержать бремя своей. Расскажите лучше, как вы спаслись от участи… пищевого раба?

Наёмник улыбнулся живее, ступая босыми ногами по палубе, глянул за правый борт. Он и начал бы повествование, да только над головой раздалось истошное:

— Плывёт! Плывёт!

Один из трёх висса, свивших в вороньем гнезде наверху настоящее гнездо, пролетел прямо над палубой, уцепился когтистыми ногами за ванты и повис так вниз головой.

Эти существа походили на виверн, только совсем крошечных, величиной с десятилетнего ребёнка. Рукокрылые ящеры с мягкой чешуёй, крохотными рожками и мелкими зубами, лёгкие и безобидные поедатели насекомых, рыбы и фруктов.

— С запада плывёт одинокая лодка, капитан! — крикнул висса.

— Может быть, в другой раз, госпожа моя.

От берегов Шергитдара быстро приближалось каноэ, на котором стояла единственная фигура.

Она без устали работала веслом, подводя лодку вплотную к «Предвестнику». Раздался треск, столкновение, но никто на корабле не шелохнулся. Люди и нелюди замерли в каком-то странном недобром предчувствии.

Самшит не понимала, что происходит, почему никто не пытался перегнуться через фальшборт и посмотреть, что случилось?

— Госпожа, что-то не так, — сказала Нтанда, появившись рядом с Верховной матерью, — моряки почти опустошили арсенал.